✔️Набиуллина, председатель ЦБ, заявила, что западная экономическая агрессия имела целью «спровоцировать неуправляемый коллапс отечественной финансовой системы», которого благодаря политике регулятора удалось избежать. Однако, проанализировав и сопоставив меры ЦБ и правительства по противодействию экономическим санкциям, можно получить однозначный вывод: финансовую стабильность и отрицательную динамику инфляции удалось сохранить вопреки принципам стратегической политики Банка России. В первую очередь, благодаря оперативно составленному правительственному плану, призванному насытить реальный сектор экономики ресурсами и предотвратить бегство капиталов за рубеж. Под сильнейшим давлением исполнительной власти Центробанк, повысивший было ключевую ставку до 20% и заблокировавший поступление совершенно необходимых оборотных средств в экономику, понизил ее в два раза уже через три месяца, что не дало развиться процессам развала высокотехнологичных отраслей. Для сравнения: ЦБ, резко повысив в декабре 2014 ставку до 17% (снизил ее до 9% лишь почти три года спустя), лишив инвестиционных ресурсов авиапромышленность, микроэлектронику и другие отрасли, нуждающиеся в длинных деньгах. Относительно невысокая ключевая ставка и снижение стоимости коммерческих кредитов вместе с увеличением по линии правительства льготных и налоговых кредитов (оценочно 8-9 трлн рублей) увеличили монетизацию экономики до 65-70% (тоже недостаточно, та как по международному опыту необходимо 80-120%) и, как следствие, стимулировали предпринимательскую активность и рост производства промышленных и потребительских товаров и сырья. Минфин, преодолев сопротивление ЦБ, блокировал вывод валюты на начальном этапе, что также укрепило рубль и повысило инвестиционный потенциал. В итоге инфляция колеблется в пределах 12-14%, падение ВВП (2,9-3%) гораздо ниже прогнозируемого в апреле ЦБ (10%), реальный уровень потребления отстает от темпов падения ВВП и так далее. Если бы не было этих мер и ЦБ продолжил бы действовать в парадигме «убьем инфляцию запредельно дорогим кредитом», то рост цен приобрел бы обвальный характер, а падение ВВП, как и предсказывал регулятор, составило бы минимум 10%, став прологом к экономическому коллапсу образца гайдаровско-чубайсовского 1992 года. Реальность такого развития событий подтвердили модельные расчеты в АЦ кабмина. Практические действия правительства и их результаты выявили несостоятельность многолетней политики ЦБ и ее методов, главный из которых - «таргетирование инфляции», актуализировав тему юридического статуса ЦБ, который является независимым от государственной власти РФ институтом осуществления ДКП в соответствии с принципами Ямайского соглашения и нормами МВФ. При этом заместителем управляющего МВФ по России является Набиуллина, что само по себе является анахронизмом в текущей международной ситуации. Такая перспектива с последующим кадровым обновлением ввиду ослабления «защитного зонтика» в виде околовластной группировки либерал-монетаристов (Чубайс, Кудрин, Мау, Шувалов, Кузьминов) вынуждает Набиуллину сменить риторику. Она заговорила о том, что «финансовая система должна отвечать потребностям экономики» и о необходимости «стимулировать кредитование структурной перестройки», дезавуировав прежние тезисы руководства ЦБ - «мы не имеем мандата поддерживать развитие базовых отраслей». Однако все эти заявления - мимикрия, лишенная смысла. Они не опровергают антагонистического противоречия между интересами регулятора и в целом банковской системы (получать прибыль) и государственными приоритетами: наращивать ВВП, укреплять физический выпуск продукции, включая оборонную, повышать натуральный уровень жизни и выстраивать гармоничную и эффективную структуру экономики без перекосов в сторону посредническо-спекулятивного финансового капитала. От того, как будет разрешено это противоречие, зависит очень многое – то, что принято называть "экзистенциальным будущим" страны.