🇬🇧🇿🇦🇷🇺 Обострение геополитической конфронтации подогрело глобальную гонку за влиянием на Африканском континенте. Центр и движущая сила экономического роста в регионе — Южно-Африканская Республика. Именно к ней в последнее время приковано особе внимание стран, стремящихся максимально усилить свои позиции на материке. Едва ли не критическим вопрос степени присутствия в Африке сегодня является для Великобритании. На фоне неизбежного ослабления экономических связей с Брюсселем Соединенному Королевству необходимы новые перспективные рынки и торговые партнеры, а Африканский континент — тот регион, где Англии есть, куда усиливаться, даже несмотря на мощные исторические связи с местной экономикой. До пандемии 2019 года Британия занимала второе место по объему прямых иностранных инвестиций в Африке следом за КНР. Это $66 млрд., 83% из которых были вложены в нефть, газ, горнодобывающую промышленность и финансовые услуги. Тем не менее, после пандемии объемы инвестиций стали снижаться, как и объемы торговли со странами континента. Если в 1960 году на Великобританию приходилось около 30% всего африканского товарооборота, то в последние годы этот показатель сократился в 10 раз. Согласно отчету Всепартийной парламентской группы по Африке (ноябрь 2020 г.), если с 2000 по 2012 гг. торговля товарами и услугами с континентом росла — с $15 млрд. до $43 млрд, то далее начался спад: 2019 год — $34 млрд. и $14 млрд. к 2020 году. Разумеется, говоря об Африке, нужно понимать, что львиная доля любых инвестиций и торговых объемов приходится на самую развитую страну континента — Южно-Африканскую Республику. Например, по состоянию на 2010 год на долю Англии приходилось 50% объема всех накопленных прямых иностранных инвестиций в ЮАР. На территории страны десятилетиями работают британские транснациональные корпорации, оказывая серьезное влияние на ведущие отрасли экономики страны от сельского хозяйства до добычи полезных ископаемых и розничной торговли. С выходом из ЕС, в рамках новой английской внешнеполитической концепции «Глобальная Британия» была предпринята перезагрузка отношений с Африкой и ЮАР в частности. О том, что Англия рассматривает континент в качестве важной опорной точки, говорит как минимум то, что за десять дней до брекзита (состоялся 31 января 2020 года), Туманный Альбион провел первый в истории британо-африканский инвестиционный саммит с участием 21 государства Африканского континента. На саммите было объявлено о заключении коммерческих сделок на сумму 6,5 млрд. фунтов стерлингов ($8,1 млрд.), подписании торговых соглашений с 11 государствами, а также представлена британская система торговых преференций для 35 африканских стран. Примечательно, что британский саммит прошел всего через три месяца после аналогичного мероприятия в Сочи, где только по документам, не представляющим коммерческую тайну, общая сумма заключенных с Россией сделок превысила 1 трлн. рублей ($12,9 млрд.). Свои коррективы в планы Британии на Африку внесла специальная военная операция на Украине и провозглашенная Россией борьба за многополярный мировой порядок. РФ приглашает ЮАР к участию в диалоге по Украине, готовит саммит «Россия-Африка», БРИКС, куда входит Южно-Африканская Республика и главный инвестор — Китай, обогнала страны G7 по доле в мировом ВВП (31,5% против 30,7%). В свою очередь, ЮАР готовится принять очередной саммит объединения в Йоханнесбурге в конце августа, где предлагает обсудить создание единой валюты для взаиморасчетов. ЮАР, как и другие страны континента, оказалась в выгодном положении. Склонить регион на свою сторону сегодня стремятся все участники противостояния, с той лишь разницей, что одни предлагают Африке взаимодействие по старым лекалам и позицию реципиента, тогда как другие говорят о равном партнерстве и усилении роли в мировой политике. Очевидно, что на выходе ЮАР не хочет оказаться на задворках мировой политики и точно не потерпит разговора в ультимативной форме. В этой связи Британии нужно придумывать для Африки нечто большее, чем инвестиции и торговые обороты.