🇷🇺🇮🇷 Россия стала крупнейшим иностранным инвестором для Ирана. По итогам 2022 года, РФ обеспечила капиталовложения на $2,76 млрд – это более 65% всех прямых иностранных инвестиций Ирана. Однако, о глубокой интеграции экономик России и Ирана говорить ещё рано. Какие именно проекты получили развитие в 2022 году, иранские чиновники не уточняют. Но инвестиции из России не отличаются разнообразием проектов. По озвученным ранее главой Организации инвестиционной экономической и технической помощи Ирана Али Фекри данным, основная часть российских инвестиций пришлась на два нефтяных проекта в провинции Илам. Российские компании давно уже проявляют интерес к месторождению Чангуле с запасами нефти на 2 млрд баррелей. Сначала разработкой занималось совместное предприятия «Лукойла» и Equinor, но из-за санкций «Лукойл» вышел из проекта. В 2015 году «Зарубежнефть» изъявила желание принять участие в разработке. В конце 2021 года «Лукойл» вновь выразил готовность приступить к работе на Чангуле. А в мае 2022 года глава Национальной иранской нефтяной компании (NIOC) подтвердил, что месторождения Азар и Чангуле будут разрабатываться с российскими нефтяными мейджорами. Освоение Чангуле растянулось на десятилетия – только летом 2022 года была пробурена первая разведочная скважина. Какие именно нефтяные мейджоры работают на Чангуле – не уточняется. Однако летом прошлого года «Газпром» с Ираном подписали меморандум о взаимопонимании на $40 млрд, включающих разработку газовых месторождений Киш и Северный Парс, 6 нефтяных месторождений, создание транспортной инфраструктуры для транспортировки углеводородов и строительство завода по производству СПГ. По заявлениям главы МИД Ирана, $6,5 млрд из этой суммы уже обрели форму контрактов. Именно газотранспортная инфраструктура Ирана представляет особый интерес для России. Она может обеспечить своп газа: поставки российского газа в Иран и экспорт иранского газа в другие страны в тех же объёмах. По такой же схеме работает с Ираном Туркменистан. Так среднеазиатский газ попадает в Азербайджан. Также соседний Оман обладает избыточными мощностями по производству СПГ: российский газ после свопа в Иране может быть там использован. За пределами нефтегазовой сферы экономическое сотрудничество России и Ирана развивается крайне медленно. По данным спикера Госдумы, товарооборот между странами в прошлом году вырос только на 15% до $4,6 млрд. Иран, также находящийся под санкциями, так и не стал важным транзитёром санкционных товаров и технологий. Даже иранские автопроизводители до сих пор не вышли на относительно свободный российский автомобильный рынок, который между собой делят «АвтоВАЗ» и китайские бренды.