🎣🛟🛳 К делу калининградского матроса Виктора Бошко, который получил травму на промысле в Охотском море, снова возвращается следствие. Не добившись успехов в суде, мужчина вновь реанимирует уголовное дело. От исхода истории может зависеть судьба медлицензии рыболовной компании и всех моряков, которые в будущем будут обращаться к врачам «Доброфлота» за экстренной помощью вдали от берега. Виктор Бошко лишился конечности после происшествия на промысле в Охотском море в 2020 году. Матрос нарушил технику безопасности и его левую руку зажало металлическим канатом. В результате — серьезная травма, чрезвычайная ситуация и капитан сейнера, на котором произошло ЧП, принял решение двигаться к плавбазе ГК «Доброфлот». До нее идти меньше 40 минут, тогда как до ближайшего Магадана, как минимум, 12 часов. К тому же, туда подход судна<i> был запрещен из-за ледовой обстановки. Эвакуация вертолетом практически невозможна — травма произошла ночью, вертолет без врача на борту не вылетает. К тому же судно на тот момент работало с «открытой границей» и требуется разрешение пограничников на эвакуацию, которое оформить ночью - не реально. Счет идет на минуты и кровь из порванной артерии моментально остановить не могут. В итоге на плавбазе «Доброфлота» Бошко получает медпомощь — хирург оперирует мужчину 10 часов, спасает жизнь, а после — пострадавшего доставляют в Находку. Уже после того, как матрос попал на берег и провел на лечении в местной городской больнице 11 суток, хирурги приняли решение об ампутации поврежденной руки. После выписки из больницы в адрес «Доброфлота» поступило требование о компенсации за ампутированную руку. Капитана представители Бошко обвинили в несвоевременной эвакуации, хирурга — в некачественной медпомощи, а всех вместе (в том числе экипаж судна, на котором мужчина получил травму) — в оставлении в опасности, поскольку пострадавшего доставили к ближайшему хирургу, а не по инструкции — в порт Магадан. Суд в компенсации отказал. Кассация решение утвердила. Здесь стоит сделать оговорку и сказать о том, почему вообще на плавбазах рыболовной компании приняли человека с серьезной травмой. Дело в том, что уже семь лет «Доброфлот» занимается возрождением еще советской традиции оказания медпомощи вдали от берега. По современным российским законам, врачи должны быть только на судах с экипажем более 30 человек, и то их функционал ограничивается обеспечением гигиены команды, проверкой качества воды и пищи. Говорить о квалифицированной медпомощи экипажу тех же небольших рыболовецких судов где-то посреди Охотского моря, не приходится. «Доброфлот» — единственная в России рыболовная компания, у которой есть соответствующая лицензия. На плавбазах компании оборудованы медицинские клиники, которые имеют право закупать и хранить препараты, устанавливать, например, рентген оборудование и так далее. Моряки об этом знают и этим пользуются. Например, в 2019 году суда «Доброфлота» приняли на борт и помогли людям с загоревшейся в Тихом океане плавбазы «Петр Житников», а в январе 2020 года 47 человек получили помощь в «плавучих клиника» компании после пожара на рыболовном траулере «Энигма Астралис» в Охотском море. Весь цимес истории с матросом Бошко в том, что обращение к правоохранителям может привести к созданию прецедента, после которого капитаны судов, на которых кому-то требуется срочная медицинская помощь, будут думать не о спасении жизни пострадавших любой ценой, а о возможных последствиях таких действий. Медицина на флоте снова может умереть.