Обложка канала

Кремлёвский мамковед

Знаю все о мемах и перестановках в башнях Кремля. Инсайды от первоисточника, а слухи из АП. Кстати, как дела у твоей мамы?

Кремлёвский мамковед

4 года назад
Открыть в
🇰🇿🪖🇷🇺Действия Кремля и милитаристская риторика пропагандистов привели к тому, что Казахстан расширил сотрудничество с Китаем и НАТО, а также увеличил военный бюджет. После начала «спецоперации» казахстанские власти увеличили расходы на оборону почти в полтора раза – на дополнительные ₸441 млрд ($918 млн). По словам источника The Wall Street Journal из команды Касым-Жомарта Токаева, Казахстан сделал выводы из сопротивления Украины и намерен модернизировать свою армию, подготовить её к потенциальным угрозам гибридной войны, включающей как боевые действия, так и информационные атаки. Своими страхами с WSJ поделился и другой высокопоставленный источник: «А представьте, если бы Украины не было? Тогда мы были бы следующими?». Эти настроения очевидны для Касым-Жомарта Токаева, который не стесняется укреплять связи с потенциальными союзниками. Например, по итогам апрельского визита министра обороны КНР Вей Фэнхэ, страны договорились об укреплении военного сотрудничества, а в мае Токаев подписал в Анкаре соглашение о производстве турецких беспилотников Bayraktar TB-2. Беспилотники, показавшие свои возможности в ходе спецоперации в Украине, начнут выпускаться на совместном предприятии в Казахстане. Именно после этих действий Токаев заявил о непризнании ДНР и ЛНР на ПМЭФ, сидя в нескольких метрах от Путина. Там же президент Казахстана гневно растоптал риторику российских пропагандистов, угрожающих Казахстану «украинским сценарием». Таким образом, укрепление Китая и Турции в Центральной Азии, вкупе с уменьшением влияния России, является прямым следствием политики Кремля и действий его марионеток, чьи глупость и агрессия рискуют погрузить Россию в ещё более бедственную изоляцию.
Putin’s Unexpected Challenge: Snubs From His Central Asian Allies

Russia’s invasion of Ukraine has Kazakhstan and its neighbors rethinking their alliances. That’s given the U.S. a window to try to regain influence in a region it had stepped back from in recent years.

WSJ