🐟🍱🎣В России образовался дефицит красной рыбы: 80% лосося в России до недавнего времени были представлены рыбой из Чили и Фарерских островов, но из-за санкций импорт сократился в 6 раз до 858 тонн в мае 2022 года. Результат – оптовые цены на атлантическую сёмгу выросли с ₽900-950 за 1 кг (начало февраля) до ₽2000, а на форель – с ₽550 до ₽1700 а цены уже выросли в 2 раза. И это не предел, ведь две трети спроса на внутреннем рынке остаются неудовлетворёнными. От дефицита рыбы страдает и ритейл, и ресторанный бизнес – производство лосося в России сконцентрировано в одном регионе вблизи Мурманска и не может обеспечить все потребности. Тем более, что значительная часть рыбы идёт на экспорт. К тому же мурманские форелевые фермы в августе традиционно уходят на каникулы, что усилит дефицит рыбы на рынке. Развитие производства той же форели, например, в Карелии, имеет очень ограниченный потенциал. Даже министр сельского хозяйства Карелии Владимир Лабинов признаёт, что местные предприниматели испытывают дефицит кормов: 85% из них поступало из Финляндии, Норвегии и Дании. Теперь форелевые фермы вынуждены искать пути обхода через Белоруссию и Иран. Такая логистика имеет сложности с масштабированием и негативно сказывается на ценах. Ещё одним тормозом в развитии форелевого хозяйства стал недостаточный контроль за деятельностью форелевых хозяйств, загрязняющих воду. Теперь любое новое предприятие сталкивается с протестами местных жителей. Зато на этом фоне преимущество получают хозяйства с мощным административным ресурсом: в частности это касается «Русской аквакультуры» брата подмосковного губернатора Максима Воробьёва. Компания месяц назад стала единственным участником торгов на приобретение форелевого комплекса «Ф-Траут» в Калужской области за ₽350 млн. Компания, кстати, ранее также была уличена в сжигании тухлой рыбы и загрязнения рек Карелии отходами производства. Рыбный кризис, как и любой другой в России, негативно сказывается на людях и малых предпринимателях, но зато увеличивает капиталы близких к власти людей.