🇺🇦🪖🇷🇺Между Россией и Украиной произошел крупнейший обмен пленными: в Украину вернулись 144 военнослужащих, из них 95 были пленены на «Азовстали», в том числе 43 бойца из полка «Азов». В России данный обмен признан на высшем уровне, правда в очень своеобразной манере: ответственное министерство переложило ответственность за решение непосредственно на Путина. До того, как интрига с ответственностью за приказ не была раскрыта, обмен пленными вызвал сильное возмущение Zебанутой общественности, которая с первых дней казенного прикорма готова была собственноручно линчевать по указке. В очередной раз пропагандистский турбопатриотический угар не совпал с официальной позицией. Днем ранее произошла катастрофа со сгоревшим торговым центром в Кременчуге, которую реактивная пропаганда сразу же заклеймила провокацией ВСУ, не дожидаясь официальной позиции. А зря: официальная сторона вскоре подтвердила факт ракетного удара, хоть и не по самому ТЦ. Иначе говоря, выработанный рефлекс начинает срабатывать еще до появления раздражителя, из-за чего публичное испражнение работников агитпропа случается самопроизвольно, до команды зайти в туалет. Данная тенденция продолжается и сейчас, из-за чего Zлые и униженные турбопатриоты вынуждены виновато оправдываться. Возникновение сумятицы, рассинхронизации и несогласованности удивления не вызывает. Угодливо заглядывать в рот очень тяжело на расстоянии. Не менее сложно не запутаться в приоритетности задач «спецоперации», начатой толи для защиты конкретного административного образования, толи для отпора сначала нацистам, потом НАТО, а после и всему «Западу» с его наемниками, толи для всего сразу, хоть это и противоречиво. Неразбериха порождает путаницу, милитаристские сетки начинают выдумывать на ходу, но, ввиду отсутствия фантазии, человечности и какого-либо здравомыслия, на выходе образуется куча зловонного инфомусора. По причине увеличения системных ошибок все чаще происходит так, что рупоры пропаганды оттаптываются на позициях покровителей. Все это создает диссонанс, из-за которого глубинный потребитель начинает трезветь, переставая доверять источнику информации, а это последнее, что нужно Кремлю.