⚡️🇷🇺〽️Первый за более чем 100 лет дефолт России по суверенному долгу в иностранной валюте, подтверждённый международным рейтинговым агенством Moody’s – символический водораздел между сытой постсоветской Россией и «государством-отрицалой», скатывающимся в деградацию тридцатилетнего уровня. Все страхи, которые россияне связывают со словом «дефолт», на деле начали материализоваться сразу после 24 февраля – отток инвесторов, крах фондового рынка, агония институтов и, как следствие, затяжное падение ВВП. В этом смысле дефолт является скорее не могилой, а надгробием российской экономики. В более позитивной тональности этот аргумент использует и Кремль, объясняя, что дефолт существенно не скажется на жизни россиян. Да и в целом, якобы дефолтом он не является, потому что Россия может платить, но ей не дают. И хотя ресурсы для выплаты долга у России действительно есть, Кремль игнорирует тот факт, что «спецоперация» де-факто нарушила все международные договорённости, в том числе фундаментальную – договорённость о поддержании мира и дипломатических способов решения возникающих противоречий. Тем самым Россия сама дала в руки недоброжелателям «санкцию агрессора», выстрелив себе в ногу и обвиняя в ранении пистолет. Из-за символического характера дефолта прогнозы о будущем России после него не поменяют свою пессимистичную траекторию, но эта яркая метка в новейшей истории России надолго останется иллюстрацией тяжёлых последствий имперских амбиций при катастрофической неэффективности и недальновидности властей.