Единственное сколько-нибудь рациональное объяснение «трехчасового» общения Путина с «вагнеровцами» меньше чем через неделю после объявления их мятежниками можно дать, опираясь на трактовку, предложенную Эдвардом Люттваком.
Если 24 июня 2023 года в России была не попытка военного мятежа, а нечто вроде «профсоюзного протеста» (по Люттваку), -- тогда и встреча главы государства с «профсоюзными активистами» вполне логична и оправданна.
Другое дело, что публичное (или, по крайней мере, публично подтвержденное) вмешательство власти в разрешение конфликта между «работниками» (здесь – ЧВК «Вагнер») и «работодателями» (МО РФ) автоматически легализует превращение первых в политическую силу.
Иными словами, вне зависимости от дальнейшего формата участия «вагнеровцев» в СВО и вопреки первым результатам «мятежа», Пригожин не просто не перестал быть российским политиком №2, но, наоборот, добился закрепления за собой этого титула не только в Телеграме.
В этом смысле 24 июня можно считать концом (вар – началом трансформации)…
