Игорь Минтусов на КБ затрагивает тему ответственности экспертов за формирование дискурса (в данном случае ядерного), а я бы в продолжение хотел поразмышлять о том, как дискурс влияет на экспертов. На самом деле, разговор этот давно назрел. С самого начала СВО, когда стало понятно, что необратимо меняется информационное поле, встал вопрос своего рода “передела экспертного влияния”, появления “профильных и непрофильных” экспертов, то есть тех, кого зовут на передачи и цитируют и всех остальных. Точнее, этот вопрос стоял всегда, просто в новых условиях он оказался особенно ярко подсвечен. В последнее десятилетие наблюдается, на мой взгляд, стремительное вырождение такого понятия как “эксперт”. Согласно словарю - это человек, дающий экспертизу по какому-либо вопросу. От себя добавлю, что экспертиза как правило предполагает узкую специализацию, наличие глубоких знаний в ограниченном сегменте. Причем это должно быть научно верифицированное знание, а не ситуативное суждение. К сожалению, по факту все чаще приходится иметь дело как раз со вторым, а специалисты появляются как грибы после дождя - по каждому громкому случаю и в огромных количествах. Узкоспециализированных знаний у них нет, зато в качестве приставки к имени непременно значится “политолог” (в лучшем случае, “историк”, это хотя бы предполагает возможность провести некий ретроспективный анализ обсуждаемого события). Политологи в России дают комментарии решительно по всему - по военной стратегии, по вирусам и пандемии, по терактам, по деторождению и религиозным конфликтам, по урожаям зерна и строительству мостов. Как правило, СМИ высокого класса, вроде федеральных каналов и печатных изданий могут привлечь к себе для комментариев экспертов более статусных (например, у уважаемого С. Караганова достаточно научных регалий), а региональные довольствуются нередко просто теми, кто умеет складно говорить, а там и статус эксперта самозарождается. Но дело в том, что у того же Караганова диссертация написана на тему «Роль и место Западной Европы в стратегии США в отношении СССР (1945-1988)». А вот манихейские фантазии на тему ядерного меча России к его научной базе никакого отношения не имеют. И, стало быть, высказывает он их ровно в том же самом статусе, в котором об этом может рассуждать столичный таксист. Об этом важно помнить и пора это уже как-то регламентировать. А иногда случается и вовсе ситуация-перевертыш. Это когда у человека вообще никаких регалий нет, но очень хочется публичности - и он начинает делать радикальные заявления на горячие темы, зная, что это добавит ему цитируемости. И тогда дискурс влияет на “эксперта”, а он, в свою очередь, еще больше укрепляет дискурс - эффект самосбывающегося пророчества, который порой легко принять за чистую интеллектуальную монету. Ваш Юрий Долгорукий