Интересны несколько моментов по СВО. 1. Путин и большая часть российского руководства и бизнеса действительно не считают российско-украинский конфликт ни войной, ни европейским военным конфликтом. СВО-это внутрення операция,которая касается только Москвы и Киева. Диалектика конфликта вызвана исторической конкурентностью центра -периферии Российской империи. Недовольство «украинством», «хохлами», обидой на несправедливого «младшего неблагодарного брата» и необходимости его наказания сильны в российском обществе. 2. На украинский конфликт сработали интриги Вашингтона по созданию в ускоренном режиме «антикитайского фронта» и одновременного требования Байдена к Путину уйти по добру, или уйти. Кремль на этом фоне пошел ва-банк, ожидая завершения СВО за три недели. Но прогноз провалился. 3. Путин в начале 2022 на праздновании Нового года на Валдае много говорил об исторической миссии воссоединения. 4. После неудачи плана СВО, было решено использовать фактор СВО для консервации политической конструкции. «Путин не уходит,система не модернизируется, политические процессы замораживаются». Под глобальный удар попала вся команда и обслуживающие акторы ельцинской Семьи, который удалены от участия в разработке новой модели «прекрасной России». Под зачистку попало почти 60% членов этой команды. Практически модерну подвергся союз системных либералов и силовиков. Системные либералы ельцинской эпохи подвергаются замене системными либералами от Ковальчуков и Ротенбергов. На этом фоне Медведев и его команда предпринимают усилия дискредитации новой системы,пытаясь сохранить интересы ельцинской семьи. 5. Российская политическая конструкция оказалась в неимеющей прецедента сценарии,суть которого непредсказуемость результата. Ресурсность новой реальности ограничена и не позволяет системе саморазвиваться. Это существенный риск, решения которому нет. 6. Кремль откровенно готов выйти из военного конфликта. Сейчас на стороне России невероятный расход ресурсов Запада в целом под бессмысленный результат, который западные элиты позднее переформатируют под «ограничение России». Контрнаступление ВСУ провально; выйти на значимый результат к саммиту НАТО в Вильнюсе не получится. Выход из войны становится требованием рационального запроса. При этом у Кремля есть минимум три опции: ЗАЭС и экологическая катастрофа в регионе (одна из самых значимых угроз для европейской публики); вовлечение в конфликт Молдовы и расширение ТВО; рост издержек на фоне кризиса мировой экономики. Многие действия Кремля выглядят как блеф- казус Каховской ГЭС подтвердил, что прогнозируемый угрозы не сбылись даже на 60%. Однако Европа не хочет экспериментировать ни с ситуацией на ЗАЭС, ни с применением тактического ядерного оружия. Россия дестабилизирует морально европейский политический электорат. 7. Киев объективно не имеет шансов на победу и понимает, компромисс означает «политическую смерть Зеленского и его команды», которые уже отмерили себе лет 30 активного политического присутствия не только в Киеве,но и Европе. Затратность поведенческой модели Киева приводит к ростам издержек как внутренних, так и внешних. Зеленский успешно реализовал модель государства-паразита с усиленными глобальными запросами. Что вызывает гнев многих в европейской элите из-за нахрапа, провинциальности и наглости. Оттягивание мирного процесса приведет к ослаблению Москвы и Киева; издержки будут только расти.