Признаться, уже как-то даже и несолидно повторять мантры, что оппозиции в России затрудняют участие в выборах. Особенно после того, что оппозиция сперва сама себя выхолостила, многократно проявила неспособность договориться внутри себя, а после и вовсе направила себя в «изгнание». Довольно комфортное, надо сказать. Например, переживания за то, что оппозиции (что, только ей?) изменения в закон «Об основных гарантиях избирательных прав граждан» запрещают вести предвыборную агитацию в запрещенных в России соцсетях, выглядят странно. Как минимум потому, что аудитория из этих социальных сетей давно переместилась на другие площадки. Произошло это не сегодня и не вчера, а еще год назад. Разумно следовать за пользователями-избирателями в те сети, где они есть, а не оставаться в запрещенном сегменте. Однако ничего удивительного в том, что некоторые оппозиционные политики остались в Fb, Tw или Инсте нет: референтная для них аудитория, как и они сами, находится за пределами России. Что же касается ДЭГ, то Игорь Минтусов и вовсе смешал (правда, сам же в этом признается) все в одну кучу: дистанционное электронное голосование и электронное голосование на участке. Мол, смотрите, опыт «многих» стран, там про электронном голосовании на участке можно распечатать копию проголосованного бюллетеня в бумажном виде. ДЭГ же, напомним, подразумевает удаленное голосование с помощью гаджетов. Какая же тут печать бюллетеней на участке? Кем? Распечатать что-либо мог бы сам избиратель (но его нет). А печать бюллетеней кем-то другим — это уже нарушение тайны волеизъявления. Борьба с ДЭГ его противниками — это чем дальше, тем больше война с ветряными мельницами. И ладно бы основные ее участники действительно были акторами предвыборного процесса, так ведь нет же...