Немного странно удивляться и горевать, что жизнь условного африканца в «мировом исчислении» стоит как бы меньше, чем жизнь условного европейца. А разве когда-то было иначе? Такое понимание заложено в генетической памяти человека, никакие месседжи BLM и прочие толерантности не могут выбить то, что закладывалось поколениями. Есть и более циничный уровень проблемы. Человек во все времена был, прежде всего, ресурсом. Одна из важнейших характеристик любого ресурса — возобновляемость. Африка возобновляет так, что западный мир не успевает осваивать и где-то страдает от переизбытка такого ресурса. А вот возобновляемость коренных жителей Европы — проблемный вопрос. Подвижек в этом вопросе не предвидится. Европа объективно становится все более смуглой — это есть факт, которому не нужно давать позитивную или негативную оценку. Но в масштабе цивилизации потеря условного коренного европейца сегодня является бОльшей проблемой, нежели потеря условного коренного африканца. Так что The Economist в данном случае просто выразил западное консесусное видение демографических процессов.