Торжество доносительства. Кипит, кипит телеграмм. Кипит моральной бедой, поразившей общество и расширившейся за счет сетевой безнаказанности - доносительством. О нем скрипит "иркутская телега", вспоминая об отмене спектакля "Козий остров" и доносом на известного блогера Откидача. О нем пишет "Наивная политология" на страницах "Кремлевского безБашенника". Коллеги видят в этом сложный социальный процесс и фактически рефлексию общества на неполучаемый результат. Но ... Но из этих историй можно сделать ряд иных выводов. 1. Универсальность. Доносительство сейчас - это не только и не столько иркутская история (при кучности событий последних дней). Это явление общее для всей страны. А значит и природу её нужно искать в метафизике современного российского общества, а не местячковой уникальности. А значит, мы будем сталкиваться с этим вновь и вновь, повсеместно. Со всё расширяющимся числом случаев. 2. Приемлемость для власти. Анонимный донос, или квазианонимный донос (как в случае Откидача, где жалобщик вполне реальный человек, но выполняющий "прокси функцию") получают реакцию от властей. Спектакль "Козий остров" отменили. И даже если его восстановят, то доноситель уже получил результат. Для власти доносительство это хорошо. Оно помогает выполнить функцию обнаружения того, что государство считает пагубным. Но лишь до определенного предела. Пока вал фейк-доносов не парализует работу власти. От этого есть лекарство - ответственность за заведомо ложный донос. Она должна отпугнуть большинство клеветников ... Но она не работает в интернет и тем более в телеграмм реальности. Особенно тогда, когда власть прислушивается к "сигналам" из "сети", собирает их при помощи ЦУР, пресс-служб, отделов по работе с обращениями, засчитывает безымянный акаунт за реального человека и принимает меры. 3. Обезличенная публичность. Самое интересное, что современный донос расчитан даже не на реакцию властей. Он о другом! Он нацелен на реакцию не власти, а общества. Если раньше (в часто поминаемые 30-е) анонимный донос был нацелен исключительно на властную/партийную реакцию и не мог быть услышанным обществом, то сейчас сетевой донос стал в первую очередь посланием обществу и лишь затем государству. Государство впоследствии получит удары. После того как проявит излишнее рвение (за рвение) или после того, как не проявит (за попустительство). Реакция власти не важна. Хейт будет все равно. При любой позиции власти. По крайней мере пока не будет принято решение о делегировании властью функции реагирования обшеству. И это не самоустранение. Аппарат принуждения все равно будет властным. А вот мерилом - общественный вердикт основанный на авторитете. И знаете, именно на этом "анонимно-публичном" доносе (да простят нас коллеги, хотя это касается далеко не всех) основан эффект современного телеграмма. Это пространство наиболее пригодно для такого доноса, когда анонимный канал (ни в коем случае не СМИ) используется для инфлюенции (вброса) с целью реакции. Причем больше реакции общества, а не власти. И что-то подсказывает, что расцвет доносительства стал следствием торжества Телеграмм, как постранства тотальной "публичной анонимности". А готовы ли мы к отказу от телеграмм-анонимности? А готовы мы к торжеству доносительства? Tertium non datur