В продолжение темы Волкова, Фридмана, Авена и всей российской либеральной оппозиции. После чтения колонки Дмитрия Дризе мне подумалось, что у отечественных либералов есть только один способ на ближайшие годы остаться в орбите российских политических процессов. Но для них это будет принципиально сложно. Дело в том, что в России сейчас как никогда острым стал запрос на идеологические смыслы. То, о чем говорилось ранее много лет подряд (“нам нужны герои, ориентиры и примеры”) сбылось - со старого курса ушли, новый обозначить не можем. Официальная власть пока (или вообще - время покажет) решила опереться на идеологические конструкции советского времени. По сути это просто костыль, он удобен для взаимодействия с поколением, которое продолжает формировать пока ядро российского электората. Примечательно, однако, то, что активное экономическое ядро составляют уже совсем другие люди. Но у них тоже есть запрос на смыслы. Раньше его достаточно полно удовлетворяла прозападная повестка, на которую и опиралось российское либеральное движение, существовавшее в реальности лишь в крупных мегаполисах, которые совпадают с контурами карты экономической активности. Однако с февраля 2022 года ситуация существенно изменилась. Прозападная позиция подвергнута остракизму и совершенно очевидно, что в ближайшие годы открыто придерживаться ее большинство либерально настроенных россиян перестанет. Некоторые из практических соображений, а у иных действительно изменилась система взглядов. “Совок” им милее не стал, но и “демократические ценности” существенно поблекли. Умы таких людей сейчас и представляют собой незанятое поле, на которое теоретически могут претендовать отечественные оппозиционеры. Проблема только в том, что им для этого нужно отойти от привычной модели существования. Которая покоилась на двух столпах: во-первых, критика действующей власти, но в отсутствие конструктивных альтернативных предложений, во-вторых, калькирование абсолютно всех зарубежных практик - от велодорожек на индустриальной окраине до фемповестки. Очевидно что ни то, ни другое в новых реалиях уже не работает. Российская оппозиция, таким образом, вынуждена отойти от привычной модели, состоящей из освоения грантов и междоусобной грызни и предложить что-то, что заинтересует недовольных генеральной линией, но при это будет иметь внутреннее, российское происхождение, отвечать на внутренний, российский запрос, поскольку популярность заимствованных моделей, сложившаяся еще в годы перестройки, сейчас тоже находится в глубоком кризисе. Иными словами, оппозиция должна заняться тем, что она за долгие годы совершенно разучилась делать - реальной политикой. Но мне кажется, что шансы на перемены крайне низкие. Поскольку реальная политика делается “в полях”, в контакте с людьми. А к российским людям у оппозиционеров отношение довольно пренебрежительное, им хронически “не везет с народом”. В лучшем случае, вместо того, чтобы признать что они общественности неинтересны и далеки от нее, оппозиционеры предпочитают отсутствие гражданской активности на своих акциях списывать на процветающие в России диктатуру и тиранию. В то время как описанные мною выше “идеологически неприкаянные массы” просто не видят в политическом поле тех, кто выражал бы их интересы. Официалы кормят их лозунгами 50-летней давности, либералам вообще некогда - они пищат и толкаются в попытке успеть вскочить на подножку последнего отъезжающего в Европу вагона. А те, кто остается, и хотели бы во что-то поверить, да вот только вокруг них кристальная звенящая пустота. Ваш Юрий Долгорукий