Допустим, у Соловьева "передовая — здесь, в студии, где тепло, светло, уютно, платят хорошо". Но если верить открытым данным, у члена "союза пера и орала" есть 22-летний сын призывного возраста. Как мы помним, благодаря многоходовке, призывной возраст в России поднимут с 27 до 30 лет уже в этот весенний призыв, а нижнюю планку с 18 лет до 21 года — не ранее чем в ближайшие три года. В любом случае, 22 года — тот возраст, когда сам Соловьев велел пойти и "выполнить священный долг". У Владимира Рудольфовича есть также старший 35-летний сын. Он мог бы пойти добровольцем, но его "и здесь неплохо кормят". Старший сын режиссер, работал в Москве и в Лондоне, одно время жил в Ирландии. По слухам, младший – выпускник элитной Ломоносовской гимназии, обладает яркой внешностью, увлечен историей, музыкой, дипломатией, много путешествует, любимый вид спорта – серфинг. Не удивлены, что они не хотят надевать военную форму и идти штурмовать Бахмут (Артемовск) с винтовкой Мосинка в руках. И так поступают все российские "элиты" — как федеральные, так и региональные. Вся их родня мужского пола призывного возраста сидит по домам. Более того, пока "простые" дети "выполняют священный долг", "непростых" — пристраивают на хлебные должности, как, например, 26-летнего племянника главы ЧР. Социальные лифты для молодежи в России работают: только для одних они несутся вверх, а для других – срываются в шахту.