Прочитав колонку уважаемого Д. Дризе подумал, что минувший год одарил нас целым набором новых ходовых понятий с двойным дном. Это, конечно же, “спецоперация”, “мобилизация”, “демилитаризация”, “красные линии” и еще вот - “скрытый план” (также бытует в лексической форме “договорняк”). Ни для кого не секрет - все общество живет в постоянной надежде на то, что все происходящее каким-то образом закончится компромиссом, а потому все без устали ищут хотя бы какие-то признаки того, что мы к этому компромиссу близки. Перед Новым годом и Рождеством такого чуда особенно хочется, а вот обстановка максимально не располагает. И новогоднее обращение президента в стиле милитари, и категорический отказ Украины от приостановки боевых действий в канун большого христианского праздника. Последнее оставляет особенно тягостное впечатление: понятно же, что это лежит исключительно в символической плоскости, понятно и то, что такой демонстративный отказ сказывается в первую очередь на имидже Зеленского, придавая ему кровожадные ястребиные тона. И раз даже в этой ситуации Украина не желает поступиться малым - сутками затишья - это ярко свидетельствует о том, что пока на пути к компромиссу стоит глухая стена. Но чуда очень желается, вот и приходится нам уповать на волшебные лексемы вроде “скрытого плана”. Слишком уж не хочется верить в то, что нас ожидает очередной тяжелый год, слишком хочется хотя бы относительного покоя. Кстати, тут же приходят мысли по поводу мотивации к ведению боевых действий, о которых рассуждали коллеги с канала “Наивная политология”. Мотивация всегда связана с областью заветных или просто очень сильных человеческих желаний. Мотивация солдат в последние годы ВОВ, например, была исключительно велика, поскольку было кристально ясно, что только волевое усилие, военный рывок, уничтожение фашистской Германии позволит прекратить войну и обеспечить выживание. Было ясно, что альтернативных вариантов нет. Но сейчас, в данной исторической точке конфликта России и Украины, у людей, населяющих обе страны, все еще есть крепкое ощущение, что ситуация может разрешиться именно компромиссом. И до тех пор, пока есть это ощущение, мотивация к участию боевых действиях будет низка. Усиление мотивации в войне будет значить прохождение определенной точки невозврата, неверие в благополучный малокровный исход. И вот этого, если честно, стоит страшиться больше всего. Ваш Юрий Долгорукий