Игорь Минтусов в колонке на КБ обращается к результатам исследования “Левада-центра” по ощущению россиянами моральной ответственности за гибель людей на Украине. “Что из этого следует?” - задается он вопросом. Самое интересное, на мой взгляд, что из этого следует… ничего. “Моральная ответственность”, “коллективная ответственность” - эти словосочетания смело можно считать рефреном уходящего 2022-го года. До такой степени, что они перешли в разряд абсолютных триггеров незамедлительного действия - равнодушных практически нет. Для одних это становится сигналом к очередному всплеску самобичевания, для других - к всплеску возмущения. Признаюсь честно - я отношусь к последним. Особенно возмущает меня попытка увязать продолжение происходящего и эскалацию конфликта с тем, что 59% россиян не испытывают моральной ответственности - как и любая в принципе попытка поиска стрелочников. Вообще, всю эту историю с коллективной виной русских я считаю величайшей и чудовищной манипуляцией. И если я понимаю, зачем, почему и в каком контексте это реализуется на “коллективном Западе”, то когда об этом говорят представители определенных социальных слоев у нас в России - это вызывает искреннее недоумение, как будто никому не известны реалии жизни тех, кого принято называть “глубинным народом” (а, возможно, на самом деле неизвестны?) Ибо по сути, от людей, многие из которых в новой реальности вообще не видят белого света, крутясь между работой и подработкой и в лучшем случае если это не сопровождается проблемами со здоровьем (о психическом вообще молчу) требуют найти (откуда, кстати?) в себе силы и проявить гражданскую сознательность в действии. Потому что ведь за ответом “да - я чувствую свою моральную ответственность” непременно последует вопрос “а что тогда ты сделал?” подразумевающий, что субъект должен как-то проявиться в мире - в виде участия в тихих или громких протестах и прочем. Но хочется задать вопрос составителям анкеты Левады, какой бы лично они сделали выбор, если бы пришлось выбирать между тем, чтобы принести домой зарплату и приготовить детям обед или загреметь в СИЗО с последующим увольнением с работы? А потом еще спросить - как же так, разве они не чувствуют моральной ответственности? Обычно после того, как я привожу этот аргумент, слышу возражения - мол, надо было раньше думать, не молчать, ходить на выборы, менять и так далее. Это - типичный соблазн рассматривать историю из текущей точки. Когда мы уже знаем, что случилось, то решение принимать, конечно, легче. Но вот только люди, чьи зарплаты потихоньку росли, пенсии индексировались, дворы хорошели, а последняя выплата по ипотечному кредиту неуклонно приближалась - они ведь действительно были довольны. И из множества вариантов выбирали лучший им известный. И вопрос для них стоял не о введении войск в Украину, а о том, чтобы был приемлемый уровень жизни и реализовывались обычные бытовые цели. Ну, “не только лишь все могут смотреть в завтрашний день”, не каждому дано анализировать и предсказывать и видеть предпосылки (кстати, давайте уж признаем, что в то, что начнется 24 февраля практически вообще никто всерьез не верил). Кому-то, например, надо просто исправно приходить на свою работу на водоочистную станцию и получать аванс и зп. Логично, что решения свои он принимает, исходя из этих реалий. Да и на вопрос в анкете ответит соответствующим образом. Не говоря уже о том, что приравнивать ответ “я не чувствую личной ответственности за происходящее” к варианту “я хочу чтобы Киев разнесли ко всем чертям” - это, мягко говоря, социологическая уловка. А в финале я предлагаю нам всем задуматься о том, что жизнь - это все же не игра с нулевой суммой и очевидным финалом. По сути это игра без финала в принципе. Допустим, чисто гипотетически, что в параллельной вселенной, 24 февраля стало обычным днём. Ничего не началось, но условно 10 марта гипотетическая Украина снесла гипотетические ДНР и ЛНР с лица земли, напрочь. Должны ли тогда русские чувствовать вину, что не вмешались? Нет? А почему? Вопрос не риторический и без подвоха. Ваш Юрий Долгорукий