🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества: В декабре прошлого года я посвятил свою регулярную колонку в Neue Zürcher Zeitung сравнению путей развития Казахстана и Украины, предположив, что многовекторность казахстанской политики и дирижистская экономика страны служат целям развития лучше, чем европейская линия Украины и её конкурентно-олигархическая экономика. Всего через две недели в крупнейших казахстанских городах начались народные волнения, и над моим неосторожным текстом немало посмеялись и в Европе, и в России. Однако прошёл год, который в Казахстане был ознаменован «трансфером власти» от прежних элит к новым, а в Украине – разрушительной российской СВО, и мои прежние утверждения выглядят сегодня достаточно справедливыми. Украина достигла определённых успехов в своём движении на Запад: соглашения об Ассоциации с ЕС, а затем и предоставления статуса кандидата на вступление в Союз; безвизового въезда своих граждан в Европу и, разумеется, единодушной поддержки западных стран перед лицом врага – однако, все эти достижения не предотвратили военного конфликта с Россией и продолжающейся экономической и социальной катастрофы. Казахстан, напротив, доказал эффективность сложного баланса интересов своих соседей: Россия поспособствовала подавлению мятежа, а Китай объяснил Кремлю, что после успеха миссии её следует как можно быстрее свернуть. Экономические и политические реформы, начатые в этом году, пока не угрожают позициям казахстанских элит; заинтересованность Запада в регионе остаётся высокой; а продолжающаяся российская СВО в Украине делает среднеазиатское государство вероятным новым лидером постсоветского пространства. В то же время будущее К.-Ж.Токаева, переизбранного вчера президентом на единственный ныне новый семилетний срок, не выглядит безоблачным. Заявленные им преобразования – и я писал об этом ещё в феврале – напоминают реформы авторитарных властей Южной Кореи 1980-х годов, и их успех может оказаться успехом для нации, но не для её лидера (судьба корейских президентов того времени хорошо известна). Если через семь лет демократия в Казахстане превратится из «суверенной» в реальную, национальным героем станет третий, а не второй президент; если власть попытается «отыграть» реформы обратно, события января 2022 года покажутся сущей мелочью. Президенту Токаеву нужно будет предъявить народу Казахстана продолжение прежней многовекторной политики; возобновление экономического роста и более справедливое распределение его результатов; и, наконец, уверенные политические реформы (в течение семилетнего срока его президентства состоятся две парламентские кампании, которые станут их индикатором). Каждый успех на этом пути будет снижать сакральность власти и выводить Казахстан из сообщества постсоветских ханств, протянувшегося от Беларуси и России до Туркмении и от Азербайджана до Таджикистана. Удастся ли южному соседу России пройти по этому пути без значительных потрясений? Думаю, нет – но по сравнению с масштабами достижений эти потрясения, вероятно, будут меньшими, чем в других постсоветских странах. Казахстанское руководство, по крайней мере, хорошо видит наличествующие вызовы и не пытается сделать вид, будто они несущественны; понимает, что тридцатилетнюю стабильность лучше осторожно демонтировать, а не дожидаться революции. В этом отношении у него есть фора – но насколько удачно Токаев ей распорядится, остаётся открытым вопросом...