Наконец, еще один важный сюжет, влияющий на ядерную риторику Москвы. Путинская речь очень похожа на то, что он говорил во время церемонии присоединения украинских регионов. И это новое: Путин начал активно вкладывать в “антиамериканский” глобальный мир, решив, что этого момента все ждали давно и пришло время поднимать "незападные" (в ценностном смысле) страны на борьбу с американским глобализмом. Посмотрите, сколько у него было энтузиазма и радости, когда он говорил: “то, что мы делаем, является очень привлекательным для очень многих стран мира и народов”! А это крайне важный контекст, который является сдерживающим элементом для российской ядерной, угрожающей риторики. Путину очень хочется нравится, хочется быть позитивным героем, борющимся за глобальную справедливость. Путин верит, что развернулась широкомасштабная идеологическая война между “западными миром” и Россией за умы “нейтральных стран”, и Россия в ней выигрывает. И в этой борьбе ему очень некомфортно чувствовать себя безумным монстром, бряцающим ядерным оружием. И это заставляет его бороться с демонизацией образа России. Частью этой демонизации является ядерный шантаж. Отсюда и нынешняя как бы антиядерная риторика Путина на Валдае. Но это никак не связано с реальными военными намерениями/планами в отношении Украины. Путин сегодня надеется, что до худшего сценария не дойдет. Но если все же дойдет, то он применит ядерное оружие, так как другого способа не проиграть у него не будет.