🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук Особенность момента: руководство России инициирует процедуры присоединения новых территорий и теряет Лиман. Внутриэлитные конфликты уже просматриваются в паблике, а социум мультиплицирует тревогу и молчаливо накапливает недовольство/протестный потенциал. 1. Риск-фактор: на сцену политической жизни вышли варлорды. Им явно тесно в рамках их нынешнего функционала, и они хотят расширить свое влияние, в том числе и за счет получения контроля над отдельными сферами деятельности и, прежде всего - военной. Монополия на силу и насилие скоро может быть утеряна государством, хотя пока этого не произошло. 2. Присоединение новых территорий планировалось как праздник, который даст глубинному народу имперской радости, а властям обеспечит новый взлет рейтингов, однако на фоне объявленной частичной мобилизации, этого, очевидно, не вышло. Праздники с запредельным уровнем тревоги и туманным будущем не дали для властей ожидаемого внутриполитического эффекта. 3. Рейтинги власти резко снизились, и знакомые с закрытой социологией это отлично знают. В опубликованном виде мы вряд ли увидим в ближайшее время что-то соответствующее действительности, однако опубликованный византийским ФОМом уровень тревожности (69%) лучше всяких диаграмм о доверии власти показывает реальное положение дел. При этом вопрос социологии сейчас явно непервостепенный. Какой был рейтинг власти в Чехословакии после 1968 г. или в Польше после «Солидарности»? Примерно 10-15%. Однако и та, и другая власть просуществовала еще достаточно долго, хотя и при поддержке советских штыков. 4. Общество не готово протестовать, так как нет координаторов протеста, но, если они возникнут (в век информационных технологий это возможно и опосредованно, и децентрализованно) – общество может вспыхнуть. Показательно, что границы пока прикрывают, а не закрывают, хотя отток трудоспособного мужского населения приобретает угрожающие формы для экономики страны. 5. Сейчас, после объявления о начале частичной мобилизации, тезисы про деструктивное влияние Запада пропагандистам будет сложнее индоктринировать, хотя они будут стараться засорять эфир и притуплять рефлексию, но оптику и набор идеологем им придется обновить. Скорее всего, они начнут активно искать крайнего, но сразу же скажу, что военкомы в регионах, «ответственные за перегибы», для этого не подходят: слишком мелкие фигурки. 6. На особом положении сейчас нацменьшинства. Подавляющее большинство их представителей думают сейчас свои думы, а в Дагестане, Бурятии, Тыве и Якутии проходят свои акции протеста. Проблема в том, что очень быстро может выясниться, что антимобилизационные настроения разделять будут 80-90% граждан в нацреспубликах. Тем более, что многие сейчас понимают, что самое сложное и напряженное начнется не сейчас, а когда пойдут похоронки. 7. Суверенитет укреплять можно до бесконечности, вот и сейчас он укрепляется до уровня антиколонизационной риторики, которой подкармливают глубинный народ в странах Африки. Здесь ведь тоже нужен баланс между включенностью в глобализационные потоки и собственной субьектностью на международной арене. Иначе состояние экономики будет под стать антиколонизационной риторике африканских стран и Кубы. 8. У правящей верхушки самый простой путь в этой ситуации – возложить всю вину на одного субъекта. В то же время особенность нынешней конфигурации в том, что номенклатура за последние пару лет также очень сильно утратила не только свою субъектность, но и способность действовать. На всех есть свои папочки: в предусмотрительности тут отказать нельзя. Однако устойчивой такой конфигурация вряд ли будет.