“Факт вынесения в публичную плоскость "разборок" между носителями звания Героя РФ“ , о котором пишут уважаемые коллеги с КБ ставит нас перед еще одним важным аспектом современной нам реальности. Войны, спецоперации и принятие в ходе них решений, в том числе и кадровых, больше не являются прерогативой ограниченного круга лиц в закрытых дубовыми дверями кабинетах. Обсуждая выпад Кадырова, резонанс, который он произвел, и реакцию на него, мы, как мне кажется, недостаточно внимания уделяем самому этому новому феномену общественного участия в любых, самых сложных и серьезных процессах. И в нынешней ситуации это участие может оказаться гораздо более значительным и с более весомыми последствиями, нежели та имитация, с которой мы имеем дело в ходе Единого Дня голосования. С самого начала мобилизации, обозначившей, скажем так, “начало нового этапа СВО” на площадку общественного обсуждения выходят один за другим информповоды и ситуации, которые имеют самое непосредственное влияние на ход войны. Взять хотя бы очень быстро сформировавшийся механизм регуляции, когда вопиющие ошибки в ходе мобилизации, тут же становились достоянием общественности, благодаря соцсетям и телеграм-каналам в частности, будь-то призыв 63-х летних диабетиков или ящик с ржавыми автоматами. Неудивительно, что теперь Рамзан Кадыров выбирает в качестве площадки для презентации собственного негодования именно личный телеграм-канал, где публикация тем же вечером расходится на десятки тысяч репостов. Это значит одно из двух - либо выражение недовольства в кулуарной атмосфере не возымело эффекта, либо изначально ставка была сделана на максимальную публичность. К обсуждению подключались не только обыватели, но и серьезные ЛОМы, среди которых, например, депутаты госдумы. Сказанное точно не пройдет бесследно. До 21 сентября СВО была в большей степени личным делом властей. После начала мобилизации, пусть даже частичной, она таковым оставаться больше не может. Общество считает себя вправе включаться в дискуссионный процесс, задавать вопросы, выражать недовольство. И, в отличие не только от середины прошлого века, но даже от времен афганской или чеченской кампаний, у него сейчас для этого гораздо больше инструментов и способов. С этим придется считаться. Равно как и с тем, что использовать этот инструмент будут разные центры политических сил. Ваш Юрий Долгорукий