Балаклея vs Балморал: что есть этика в мире медиа? Сегодняшняя колонка Д.Дризе на КБ, касающаяся информационного освещения смерти королевы Елизаветы Второй, вызывает у меня некоторое чувство недоумения. Впрочем, отчасти это недоумение возникло еще вчера, когда в каналах ряда военкоров я увидел тезис о недопустимости проявлять интерес к персоне королевы в то время, как в Балаклее разворачиваются драматические события. Д. Дризе, пожалуй, окончательно оформил эту мысль, поставив вопрос ребром - а именно, почему мы интересуемся “импортной” повесткой и как сделать так, чтобы этого не было. Вот это, пожалуй, хоть и неизбежные, но очень вредные перекосы в оценке ситуации. Интерес к случившемуся вполне логичен. Елизавета Вторая - исторический и медийный персонаж с огромным весом. Точно такой же как Черчилль, Сталин или Рузвельт, Билл Клинтон, Мао Цзэдун или Ким Чен Ир, да в конце концов как Мадонна или Элвис Пресли, если хотите. И это делает ее фигуру объективным центром притяжения внимания. Это - понятно. Непонятна столь нездоровая реакция на этот факт. С самого начала кампании по “отмене России” и попыток изоляции нашей страны от всех происходящих в мире (по крайней мере в западной его части) процессов нас возмущало это. Откуда же теперь этот всплеск “островного менталитета” в вопросах формирования информационной повестки? Когда нас пытаются изолировать извне - это одно, когда мы пытаемся изолировать себя сами - это уже совсем другое. Новости - это не тот продукт, который требуется импортозамещать. Амурский тигр нормально способен существовать в пространстве со стаей корги, без ущерба для национального самосознания. Точно так же, как внимание к смерти английской королевы не перебило историю с Балаклеей, а существовало в качестве параллельного тренда. Тем более, что - и надо это признать - информации о реальной обстановке в Балаклее у нас до сих пор в разы меньше, чем о случившемся в Балморале. Так если и стоит нам о чем-то подумать, то уж точно не о том, чем насыщать сетку новостей. А о том, что именно мы вкладываем в слово “патриотизм”. Если это модель худшего “совка”, когда интерес к джинсам приравнивается к измене Родины, то велика вероятность снова как “совок” и закончить. Но я все же верю в то, что мы строим другой, лучший мир. Ваш Юрий Долгорукий