Илья Гращенков задается вопросом, ради чего Россия решила бороться с западным "золотым миллиардом"? Вариантов много: чтобы войти в "золотой миллиард", сформировать собственный клуб миллиардеров, разрушить вражеские империи, самой стать империей и так далее. Но ответа на этот вопрос, кажется, нет даже главы МИД России Сергея Лаврова. Последние 20 лет в России одними из самых скандальных статей уголовного кодекса являются те, что посвящены борьбе с экстремизмом - 280 и 282. При этом в России никто не может точно сказать, что такое экстремизм. Как правило, его объясняют через экстремистскую деятельность. Ничего удивительного в этом нет - темой обычно занимаются люди в погонах, а более либеральные товарище ее сторонятся, чтобы не нарваться на неприятности. В результате слово "экстремист" стало клеймом, которое ставят на любого радикала. Между тем, если радикал хочет разрушить старый мир ради построения нового, то экстремист ломает все, ничего при этом не создавая. Поэтому очень часто бывает так, что экстремисты не придерживаются какой-то конкретной идеологии или религии. Они легко меняют их в зависимости от того, кто может предложить им нанесение наибольшего урона окружающему миру. Кстати, используя эту особенность, некоторые политики пытаются смешать коммунизм с фашизмом. И да, от экстремизма до терроризма один шаг, который, правда, еще нужно суметь сделать. Например, многие не прочь оскорбить или побить трудовых мигрантов, но убивать их станут единицы. Есть мнение, что люди приходят в экстремизм не случайно. База для этого формируется у них еще в детстве, в том числе, за счет неполных семей, бедности, плохого образования и жажды справедливости. Это все случайно вспомнилось. Никого ни в чем не обвиняем и ни на что не намекаем.