В эти дни очень много аналитики по теме запрета «шенгена» для россиян и высказываний премьер-министра Эстонии о «праве и привилегии». Пока можем отметить, что тема излишне политизируется именно в российском сегменте. Понимание же, согласно принципу Оккама, лежит на поверхности. https://t.me/kremlebezBashennik/29356 Жителям Псковской области хорошо известно, что политика Эстонии очень сильно отличается от общественного мнения в стране. Антирусские настроения в массах практически отсутствуют. Старшее поколение, испытывавшее определенную обиду за советский период, постепенно уходит. Рожденные в свободной Эстонии воспринимают русских как соседей, которые «в чем-то лучше, в чем-то хуже финнов». Русофобии в эстонском обществе нет — это медицинский факт. Другое дело в политике. «Русский вопрос» традиционно — краеугольный камень любых эстонских государственных выборов. Борьбу за русского избирателя необходимо вести в эстонской политике, если хочешь быть у власти — об этом хорошо знают как номинально пророссийские «Центристы», так и номинально антироссийские националисты EKRE. Как вести диалог с этническими русскими — один из главных вопросов эстонской внутренней политики. Если проследить его решение за последние +-20 лет, мы увидим синусоиду, от попыток запретить русским участвовать в выборах в Эстонии, до идеи формирования отдельной «русской фракции» в парламенте страны. Во внешней политике же русский вопрос — единственный заметный актив стран Балтии. Накачивая им политическую повестку, они, тем самым, привлекают внимание к своей стране. Финансовая поддержка ЕС и США для Эстонии — важнейшая строка бюджета. Чтобы она не иссякала, необходимо поддерживать у западных партнеров ощущение русской опасности. Эстония и Латвия — приграничная полоса Запада, которую нужно постоянно поддерживать и укреплять. Поэтому «градус опасности» политики стран Балтии будут поддерживать, по возможности, на точке кипения. Это политический бизнес для извлечения прибыли — ничего личного. Русские и их «шенген» здесь не более, чем инструментарий.