В возможность "возобновления [Москвой] переговоров на своих условиях" по урегулированию "украинского вопроса" в ближайшие недели, а возможно и месяцы верится слабо. Стороны концентрируют войска и технику на южном (николаевском и криворожско-запорожском) и северном (харьковском) направлениях, продолжая упорные бои на Донбассе, поэтому, договариваться "здесь и сейчас" им нет смысла, особенно Украине, которая нагнетает ожидания "скорым контрнаступлением". А вот после развязки этой концентрации войск (вероятных наступлений контрнаступлений), миротворческие усилия Турции явно будут не лишними. Не готовы согласиться с уважаемым Дмитрием Дризе относительно того, "что Эрдоган несколько переоценивает свою роль в мировой политике в целом и в украинских событиях в частности". Президент Турции достаточно важен России. Причем, как ни странно, именно с точки зрения сходных интересов, которые заключаются в желании двух стран подняться "в более высокую лигу" мировой политики: России – в "суперлигу", а Турции – в "высшую", если переходить на спортивные термины. Поэтому, несмотря на разные интересы в других вопросах, иногда абсолютно противоположные, порой даже враждебные, как на севере Сирии или в вопросе "Байрактаров", сторонам удается находить общий язык. Кроме того, участие Турции в НАТО, ее ключевая роль в контроле средиземноморских проливов и, соответственно, военно-политической обстановки в Черноморском регионе, сами по себе дают возможность России, в ситуации налаженного взаимовыгодного сотрудничества с турецкой стороной, влиять на выработку решений в Северо-Атлантическом альянсе. Пусть это влияние не имеет ключевого значения, однако, даже обозначение позиции и обеспокоенностей России при выработке стратегии НАТО, в некоторых ситуациях, дорогого стоит. Кроме того, именно сейчас Москва достаточно сильно заинтересована в транзитном потенциале Анкары, а также ее возможностей по организации российского "параллельного" импорта и экспорта. Но и Турция чрезвычайно заинтересована в содействии России, причем также во многих сферах. Исходя из всего этого, переговоры будут важными для обеих сторон. Возможны и прорывные договоренности, хотя не исключено, что об этом наблюдатели узнают намного позже, уже "постфактум" и даже лишь по косвенным признакам.