🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - политолог Дмитрий Михайличенко, доктор философских наук Текущий анализ показывает, что воздействие негативных эффектов от санкций почувствовали далеко не все занятые, однако дальнейшие тектонические сдвиги в структуре трудовых отношений и, шире, в самом обществе, выглядят как неизбежные. Представители мелкого и малого бизнеса давно уже привыкли себя чувствовать на птичьих правах, и каждый кризис (посткрымский, ковидный, спецоперационный) приводит к сокращению предприятий и ИП. Для этого вида бизнеса кризисы обычно открывают некоторые ниши и возможности, однако в средне- и долгосрочной перспективе это не нивелирует негативного тренда. Для занятых в крупной промышленности граждан текущая ситуация чревата не только сокращениями, хотя и без них не обойдется. Вероятно еще и общее снижение производительности труда и доходов. Наиболее отчетливо это видно по автопрому, а также по металлургии: руководство крупных комбинатов уже несколько месяцев сигнализирует о тяжелой ситуации. Бюджетники в этой ситуации чувствуют себя более спокойно, некоторым из них индексируют зарплату, хотя и нагрузка на многих из них, в том числе - и общественно-политическая, возросла. Бюджетники ощущают себя более защищенными, и это повышает интерес к госслужбе и работе в бюджетных сферах. Для трудовых мигрантов ситуация имеет и благоприятные, и неблагоприятные факторы. Именно мигранты являются бенефициарами крепкого курса рубля и могут отправлять переводы в Таджикистан, Киргизию и Узбекистан с лучшим, чем раньше, курсом конвертации. В то же время набор на стройки мигрантов за последние месяцы сократился в разы: новых вакансий для мигрантов намного меньше, чем еще год назад. На рынке труда остается более 2 млн. вакансий, подавляющее большинство из которых низкооплачиваемые. Чаще всего россияне предпочитают их игнорировать, однако безальтерантивность рано или поздно заставит российских граждан более внимательно относиться к этим вакансиям в регионах страны. Полная дисфункциональность профсоюзов не позволяет надеяться на резкое улучшение ситуации. Недавние исследования показали, что российские регионы – это социальность с исчезающим средним классом. От мигрантов крупный бизнес не откажется и по-прежнему будет отдавать им предпочтение ввиду большой работоспособности и дешевизны. Текущие тренды в целом ведут к ослаблению энергии экономической активности социума, росту маргинальности и иждивенческих настроений среди россиян. Показательно, что, например, статистика разводов и других проявлений аномии ниже в агломерациях, где есть обширный средний класс и доходы выше среднего (Московская, Питерская, нефтяной Север, Краснодарский край). В основе социальных проблем российского общества - фактор экономики, а ухудшающееся материальное положение ведет к актуализации этих противоречий. Общество без среднего класса есть, например, в Узбекистане или Таджикистане, но там власти держатся на силовом ресурсе и подавлении гражданской активности, при этом недовольные граждане имеют возможность уезжать на заработки в Россию. Нынешняя трудовая мобильность россиян, в том числе и возможность уезжать в столицы или на север во многом ограничена: как следствие, средний класс будет растворяться еще более активно, а страну ждут новые волны неполитической эмиграции за счет, прежде всего, образованной молодежи. Структура социума без среднего класса будет все больше похожа на центральноазиатские общества, но с одним важным исключением. В Центральной Азии в силу, прежде всего, исламского фактора, есть молодежный бугор: в России молодежь уменьшается, а население стареет. Это формирует неблагоприятные социально-экономические прогнозы в долгосрочной перспективе. Есть вероятность того, что центральноазиатская активность и станет драйвером экономического развития российского общества, хотя уровень квалификации большинства мигрантов не позволяет надеяться на качественное развитие. Впрочем, при сохранении возможности правящего класса контролировать ресурсы, его такой расклад вполне устраивает.