Проблема всех попыток создания “современной пионерии и комсомола” в новейшей истории России упирается в то, что это попытки возвести надстройку без базиса. Что такое была советская пионерия? Движение, обрамляющее повседневную жизнь школьников. Вот они в кружке авиамоделирования, вот они в летнем лагере, вот они в школе на уроке, вот они несут бабушкину сумку - и все это под рефрен “советский пионер должен”. А должен что? Да совершенно обычные вещи - хорошо учиться, уважать старших, познавать мир и так далее. И все это - с красным галстуком на шее, который из этой повседневной нормальности делал идеологическую программу. Вряд ли американские бойскауты по своим установкам чем-то принципиально отличались, просто форма, значки и антураж позволяют сформировать определенную идентичность. То же самое и с октябрятами, и с комсомольцами - ничего из ряда вон, просто понятная система инициации по возрастам. Ну и унификация конечно, потому что в СССР не было выбора, вступать туда или сюда. Сначала ты ходишь со звездочкой, потом в галстуке, потом со значком. Дальше опционально, но вполне вероятно получишь партбилет. Система идеологической работы с молодежью просто сопровождала систему работы с молодежью в принципе. Сложно поехать в пионерлагерь, не будучи пионером, согласитесь? Попытки реанимировать молодежную политику в 2000-х были принципиально иными. Во-первых, не было массовости, во-вторых, было слишком много непосредственно политики. Ну и заманивали молодых и дерзких перспективами кресел и портфелей. Помним главное: все это делалось под определенную цель - не допустить повторения украинского Майдана. И это была неплохая придумка, потому что мечты и амбиции тогдашних активистов были считаны довольно верно, и Майдан, действительно, не повторился. Но сейчас задачи другие. Основных - две. Во-первых - добиться массовости. А это значит, что идеология вновь должна научиться шагать рука об руку с повседневностью, причем, желательно, на полшага позади. Во-вторых, вновь прочувствовать настроения этой молодежи, с тем, чтобы предложить что-то в соответствии. Новая молодежь сложна тем, что у нее поколенческий разрыв с людьми, принимающими решения, еще больше. Ведь молодежь изменилась, а люди, принимающие решения, в своей массе остались теми же, что и в 2000-х. Новому же поколению действительно экологическая повестка и гендерное равенство важнее места в парламенте (в который она слабо верить и не понимает, зачем он нужен). По крайней мере, лучшей части этого поколения. А может получиться так, что в фокусе окажется не лучшая, а остальная - просто по сходству интересов. Возможно, это устроит чиновников, но вряд ли отвечает интересам страны. Ваш Юрий Долгорукий