Интересный вопрос по поводу англицизмов и российской культуры затронул Д. Дризе. У меня самого при чтении новостей о каждом новом нейминге возникает аналогичный вопрос - а можем ли мы хоть что-то, чем в очередной раз русскими буквами написать английское слово? На этот счет недавно прочитал очень хороший пост Анастасии Поповой: “Я когда-то давно была в наших южных городах, там меня поразило количество приятных глазу названий на русском языке. Разные кафе, рестораны и магазины "ключик", "радуга" и тому подобное. В связи с чем - два вопроса. На кой черт мы продолжаем возвращать под копирку все эти бургеры, и кто тот волшебный человек, который даёт всему этому такие дурацкие названия (биг спешл)?” А дело в том, что есть у нас какая-то гадкая национальная черта - склонность к самоуничижению, отрицанию себя. “Ключик” и “Радуга” нам не нужны, нам видится в этом что-то глубоко провинциальное, а значит парадоксально автоматически постыдное. Проще говоря, саксофон всегда лучше балалайки. Это очень любопытный феномен - то, как мы одновременно и гордимся собой, и стыдимся себя. Мы сплотились в едином порыве против попытки отмены Западом России и россиян, но при этом сами на бытовом уровне отменяем себя чуть ли не ежедневно. И можно, конечно, списать это на текущие огрехи в культурном и патриотическом воспитании, но как показывает история, так бывало во все времена. Еще Грибоедов иронично отзывался по поводу “смеси французского с нижегородским”, а вот герои романов Льва Толстого, пожалуй, и вовсе на нижегородском не говорили. Иноземное, чужестранное всегда считалось признаком принадлежности к чему-то выдающемуся. Причем исторически происходила заместительная эволюция. То есть сначала считалось бонусом знание “заморской речи”, а потому бонусом стало считаться, когда на “заморской речи” говоришь лучше, чем на собственной. И вот тут, каким бы ни был я патриотом, крыть, как говорится, нечем. Возможно в это национальной черте и кроются причины этих непрекращающихся “качелей” в отношениях России и Запада. И именно это является ответом на вопрос о том, почему в нынешнем противостоянии первыми, кто покинул борт российского корабля, стали представители образованной и просвещенной в отношении “заморского языка” элиты. Ваш Юрий Долгорукий