По поводу колонки И. Минтусова возникают следующие мысли. История так сложна и так богата иллюстративным материалом, что при желании можно найти аналогии между самыми разными явлениями. Я понимаю как соблазн провести параллели между СВО и русско-финской, так и то, что некоторые факты, действительно, будут этому способствовать. Но все таки современная Украина и Финляндия имеют ряд коренных различий: в первую очередь в части национального самосознания, которое у финнов было гораздо более монолитно. Украина же последние 15 лет своего существования раздираема множеством внутренних факторов. И даже если выйти за пределы 15-ти лет, то наблюдаем, что идеологическая диверсификация между Востоком и Западом страны существовала всегда. У финнов такой проблемы не было, а у украинцев это часть не только новой, но и советской истории. Именно на этом фоне происходили все последние историко-политические события в стране. Именно поэтому отношение к “Революции Достоинства” далеко не у всех ее жителей однозначное, другое дело, что революции, как говорится: “всегда делаются в столицах”. Именно поэтому стало возможно существование ЛНР и ДНР - “сепаратистских” по версии государства Украина, но вполне исторически логичных. Украина винит Россию в том, что на самом деле, является просто исторической неизбежностью. В Финляндии, опять же, не было такой неоднородности. Тем не менее, соглашусь с Минтусовым в том, что война действительно будет идти “до последнего украинца”. Вот только посылки тут другие. Скорее не внутренная народная интенция, а невозможность сделать что либо, до тех пор пока руководством страны не будет проявлена политическая воля. А поскольку Зеленский в принципе давно утратил свою субъектность (если вообще когда-либо ею обладал), то население находится в своего рода заложниках. Поэтому дальнейший тренд будет не восходящим (“массы с оружием в руках встают на защиту Родины”) и не нисходящим (“массы в венках и с белым флагом идут навстречу русским танкам”). Ситуация замрет на плато, в украинском обществе будет возрастать аморфность, усталость и приспособленчество к условиям. Каким именно, будет определяться географией местности и удаленностью от “линии фронта”. И да, так будет продолжаться долго. Другой вопрос, что российское руководство если и надеялось на патриотический блицкриг в самом начале, тем не менее уже давно от этой надежды отказалось. Я полагаю, что сейчас руководящий эшелон максимально далек от иллюзий и воспринимает ситуацию достаточно адекватно. Было три месяца на осознание, и они не прошли даром. Поэтому давайте оставим историю “президент сошел с ума” для квартирников столичной либеральной тусовки. То же самое касается и населения. Оно не испытывает усталости, оно просто перевело спецоперацию в фон - совершенно естественный процесс, это случается с самыми громкими новостями. Но неправильно называть это усталостью, скорее потерей активного интереса. Скажу больше, я придерживаюсь мнения, что уровень стресса сейчас гораздо ниже, чем в начальной стадии пандемии. Потому что тогда ситуация была гораздо более нестандартной, а ограничения - гораздо более всеобъемлющими и осязаемыми. Ну и наконец, относительно восприятия населением России населения Украины. Тут я тоже не считаю необходимым излишне драматизировать ситуацию. Скорее так: внутри России есть два лагеря - “хорошие русские” (экспортная модель, ориентированная на европейские ценности”) и “русские русские” (внутренний рынок, “традиционные ценности”). Так вот этим двум группам гораздо сложнее определиться с отношением друг к другу, нежели с отношением к населению Украины. И если и возникнут у нас какие-то проблемы социального, символического, идеологического характера, то связаны они будут именно с этим. Ваш Юрий Долгорукий