​На уходящей неделе депутаты боролись с проклятым ЕСПЧ, вносили закон, ограничивающий митинги и объединяли Пенсионный фонд с ФСС. О главных событиях нижней палаты – в нашем еженедельном топе #Дума. 1. Депутаты удивили и не дали «полного одобрямса» новому закону о госбезопасности, который предлагает пакетом внести сразу кучу новых репрессивных мер. Члены комитета по законодательству робко отметили, что закон сыроватый, а нормы, предлагающие раздавать уголовные сроки направо и налево, «звучат немного расплывчато». Несмотря на это, закон был предложен к принятию в первом чтении в четверг. Однако в четверг о нём внезапно забыли и он так и не был рассмотрен. Неужели силовики попустились и решили его переписать? 2. Законодатели решили наконец-то сбросить с России иго проклятого ЕСПЧ. Отныне государство может не исполнять решения, принятые Европейском судом после 15го марта. А решения судов РФ получат верховенство над постановлениями ЕСПЧ. Похоже, теперь россияне смогут рассчитывать лишь на российскую Фемиду. 3. Наподдать решили и бездуховным геям. Володин попросил профильный комитет Госдумы проанализировать инициативу, поступившую из Севастополя – она предлагает штрафовать на 10 млн. рублей за ЛГБТ-пропаганду. Не только среди детей, но и среди остальных граждан. Вангуем, что Совет Госдумы с радостью предложит эту меру к рассмотрению на очередной парламентской сессии. 4. Госдума в первом чтении рассмотрела закон об объединении Пенсионного фонда и Фонда социального страхования. Это один из тех редких случаев, когда депутаты принимают не только хайповый (о ненависти россиян к Пенсионному фонду можно слагать легенды), но и полезный закон. Эксперты уверены, что это решение, как минимум, снизит расходы государства на администрирование, и подготовит базу для создания единого социального тарифа. Сейчас работающим гражданам предлагается разный тип социальных гарантий, в зависимости от формы трудоустройства. 5. Госдума решила расширить полномочия президента РФ и позволила ему вводить «специальные финансовые меры». Отныне Путин сможет залазать в вотчину Набиуллиной, устанавливая запреты и ограничения на совершение отдельных сделок и операций. В том числе, связанных с валютой и ценными бумагами. Центробанк и раньше был независимым лишь номинально, а теперь о его монополии на регулирование финансовых операций и вовсе можно забыть.