🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества: Несмотря на то, что ситуация на Донбассе относительно стабилизировалась, риск разрастания и обострения конфликта России с остальным миром за последние пару недель существенно возрос. И проблема, на мой взгляд, не в возможности применения Москвой ядерного оружия: о нём слишком много говорят, чтобы это было правдой. Однако как минимум три других фактора выглядят очень настораживающими. Первым, разумеется, являются события в Молдове. Многие западные СМИ в последнее время говорят о вторжении России в эту страну как о чём-то решённом, и на то есть основания. Москва, судя по всему, действительно решила отсечь Украину от моря и полностью «приватизировать» все прибрежные территории. Россия с 2003 г. пыталась втолкнуть в Молдову Приднестровье, предварительно раздав местным жителям российские паспорта – но сейчас, видимо, в «федерализации» республики разочаровались так же, как в украинском случае. Мне сложно судить, насколько Молдова может быть интересна Москве, но её аннексия, с одной стороны, вообще не представляет проблемы, и, с другой, будет воспринята зомбированным российским населением как большая победа над очередными «националистами». Поэтому вероятность вторжения я бы оценивал как весьма высокую. Также вполне возможным является удар российской авиации по конвоям, везущим в Украину оружие – причём, не стоит исключать атаки прямо на пограничных пунктах с Польшей. Вторым важным моментом является подготовка в новым референдумам в ДНР и ЛНР – на этот раз о вступлении в состав России. Учитывая особенности «голосований», к которым прямо причастен Кремль, поддержка этому решению гарантирована. В случае, если плебисцит состоится, и Россия включит в свою структуру два новых «субъекта», возникнет ситуация, в которой Украина de jure оккупирует часть российской территории – и совершенно ясно, что она с неё не отступит. В новой ситуации станет реальным объявление военного положения по всей стране и полномасштабная мобилизация с вытекающими отсюда последствиями. К тому же результату могут привести и продолжающиеся «чрезвычайные происшествия» на военных и инфраструктурных объектах в приграничных с Украиной российских регионах. Так или иначе, мне кажется, что уже в начавшемся месяце «спецоперация» перерастёт в полномасштабную войну со всеми причитающимися ей особенностями. Третий момент, который также нельзя не отметить, это меняющаяся позиция Запада. За апрель она эволюционировала очень значительно – вплоть до ленд-лиза и выделения Украине только со стороны США оружия на $20 млрд. (одна эта сумма, заметим, существенно выше годовых расходов российской армии на закупки вооружений, и это далеко не конец). Более того, заявления западных политиков становятся всё решительнее, а вчера в Конгресс был внесён проект резолюции, одобряющей участие американских военных в боевых действиях в Украине в ответ на применение Россией оружия массового поражения (о применении химического оружия в Мариуполе, как мне помнится, было заявлено и задокументировано уже давно). Насколько я могу судить, в последние недели категорическая неготовность Запада ввязываться в конфликт серьёзно ослабла – и хотя до прямой военной помощи Украине в ближайшие недели всё же не дойдёт, дальнейшей радикализации исключать нельзя. Подводя итог, можно сказать: главным отличием апреля от марта на украинском направлении стала полная нереальность переговоров и повышение вероятности «войны до победного конца». Который России вовсе не гарантирован...