#БезБашенноеМнение Прошедшую на этой неделе встречу В.Путина с Советом законодателей можно смело назвать мероприятием завышенных ожиданий. Ожидалось, что Президент окончательно внесет ясность в судьбу ЕДГ – 2022. Однако, этого не случилось. Слухи о возможном изменении процедуры выборов губернаторов начали активно муссироваться незадолго до беседы первого лица с парламентариями. Кто-то говорил, что вопрос уже решен, и ЕДГ-2022 пройдет без прямого голосования. Пресс-служба Кремля сообщала, что отмена или перенос выборов не обсуждается в рамках актуальной повестки. Действующий глава Бурятии, в свою очередь, однозначно высказывался в поддержку классического избрания высших должностных лиц путем прямых электоральных процедур. Но В.Путин не подтвердил и не опроверг ни одну из версий, посвятив львиную часть своего выступления событиям на Украине. А на следующий день после проведения Совета законодателей заместитель начальника УВП АП В.Мазур анонсировал принятие окончательного решения по «губернаторской проблеме» в ближайшие дни. Однозначно по вопросу выборов Президент высказывался как раз годом ранее во время выступления на том же месте, в тот же час: «обновление российской власти может быть обеспечено только прямым независимым волеизъявлением граждан нашей страны». Установка, которая не имеет двойного прочтения. Но что, если все-таки будет принято решение о переходе к непрямому избранию глав регионов? Целесообразно взять на щит прошлогоднюю цитату и порассуждать о репутационных рисках для Системы в целом в таком случае. Риск № 1. Выборы – это неотъемлемый атрибут спокойной жизни. Отсутствие выборов - наоборот. К примеру, как ни комично звучит словосочетание «выборы в Советском Союзе», тем не менее, в СССР они не проводились только во время Великой Отечественной войны. Тогда по понятным причинам было невозможно проводить голосование, и полномочия депутатов Верховного Совета просто продлевались. Первые послевоенные выборы состоялись в 1946 году, но в целом, за исключением военного периода, избирательная система исходила из того, что выборы были «всеобщими, равными, прямыми и тайными». Сейчас у нас на федеральном уровне не введены ни режим повышенной готовности, ни режим чрезвычайной ситуации, а проведение специальной военной операции не относится к основаниям для переноса выборов или перехода к непрямой процедуре избрания. То есть, формальных причин для того, чтобы отложить или отменить голосование – нет. Риск № 2. Непрямые электоральные процедуры, по своей сути, представляют собой прокси–выборы, то есть - голосование чужими руками. В этом варианте в Единый день голосования не избиратели придут на участки, а их представители в лице депутатов законодательных собраний изберут одну из предложенных кандидатур на высшую должность в субъекте. Да, предыдущий электоральный цикл в 14 регионах, в которых по состоянию на данный момент планируются выборы, показал весьма невысокую явку избирателей в диапазоне от ≈ 20 до ≈ 50 %, но ведь и порог явки при этом отсутствует. В сухом остатке прямые выборы там, где они должны быть, – это путь к дальнейшему развитию демократии, а прокси–elections представляет собой движение в обратном направлении. Риск № 3. Отмена прямых губернаторских выборов там, где они запланированы на сентябрь 2022 года, косвенно будет свидетельствовать о неэффективности глав этих субъектов РФ. Получается, что, как минимум, в 14 регионах у нас наблюдаются руководители с высокой степенью «неизбираемости». Тогда возникает вопрос: а чем они занимались все время своей каденции? Неужели пресловутый KPI для губернаторского корпуса является фикцией, раз для продления полномочий нужно вносить поправки в законодательство и избираться с помощью региональных депутатов? Представляется, что для Системы в целом, во избежание ненужных спекуляций на неудобные темы, более оптимальный вариант – это не «изобретать велосипед», а следовать формуле, озвученной Президентом в ходе встречи с членами Совета законодателей – 2021. Вспомнят ли нынче про нее в АП?..