​Какой будет Украина после окончания спецоперации? Идущие боевые действие очень сильно изменили Россию. Однако ещё сильнее они меняют Украину. О том, как украинское общество относится к переговорному процессу, какое будущее ждет Зеленского, и что происходит в украинской элите, «Новой искренности» рассказал автор российского Forbes, основатель телеграм-канала «Жуки ползут на север» Константин Скоркин. Многие эксперты отмечают, что ныне идущий переговорный процесс во многом носит фиктивный процесс, потому что территориальные или даже внешнеполитические изменения (вроде отказа от вступления в НАТО) в Украине возможны только путём проведения референдума. Его результаты никто гарантировать не может. А значит коридор уступок у украинской власти довольно узкий. Как, на ваш взгляд, это влияет на переговорную позицию украинской делегации? На переговорную позицию украинской стороны влияет прежде всего настроение украинского общества, точнее его активной, а в военных условиях, теперь и вооруженной части. По сути, Зеленский остается в прежнем коридоре возможностей, который не позволил ему договориться с Москвой в период разрядки 2019-2020 годов. Украинцы, с одной стороны, хотят мира, но с другой – не готовы к уступкам и компромиссам. Любая «зрада» остро воспринималась и в условиях гибридного состояния «ни мира, ни войны». А уж в условиях российской «спецоперации» может привести, как минимум, к серьезному внутреннему кризису, а, как максимум, к отстранению Зеленского от власти и военной диктатуре. Поэтому Зеленский пойдет на уступки только в случае формирования широкого запроса на компромисс, которого пока не просматривается. В последнее время политологи активно говорят о том, что в российских элитах выкристаллизовалось две партии – «партия войны» и «партия мира». Есть ли такое деление в украинских элитах, и если да, то кто представляет эти группы? В украинской элите подобного деления пока не просматривается. В условиях военного положения даже многие политики, в прошлом считавшиеся пророссийскими (Добкин, Вилкул, Труханов) оказались на оборонческих позициях. Партия Порошенко пытается играть роль самых больших патриотов. В частности, они подвергали критике позицию украинской делегации на переговорах в Стамбуле, за уступки России в вопросе нейтралитета и отказа от вступления в НАТО. Однако в условиях военного положения пространство для партийных интриг свернуто, ответом на фрондирование Порошенко стало отключение каналов из его пула от вещания. Однако если конфликт затянется, то можно ожидать оформление неких групп влияния. Российские официальные лица заявляют, что не ставят задачи свержения Зеленского. А значит после окончания «спецоперации» он скорее всего останется президентом Украины. Каким будет его власть? Насколько широким останется простор для оппозиции? Об этом говорить рано, совершенно неясны контуры того, что будет в Украине после войны. Если исходить из дня сегодняшнего, то можно констатировать, что Зеленский приобрел огромную популярность, как символ сопротивления нации, которую он может в дальнейшем конвертировать в свой политический капитал. Все будет зависеть от того, насколько долго продлится конфликт и к каким последствия он приведет. Да и сам Зеленский, после нынешних колоссальных нагрузок, может захотеть уйти на покой. Что касается политической системы в целом, то элиту будет ждать серьезное обновление за счет героев, военных и гражданских. Политики мирного времени практически ушли со сцены. Ещё пытается обрести какую-то почву под ногами Порошенко, но и его политические дни сочтены. Практически невозможно представить в будущей украинской политике деятельность партий подобных ОПЗЖ. Антироссийский консенсус будет практически обязательным (если по итогам «спецоперации» Украина не станет протекторатом РФ, разумеется).