В январе 1956 года у дома № 84 по улице Чкалова в Самаре стала собираться толпа людей. В городе возник ажиотаж на фоне слухов об окаменевшей девушке. Наплыв людей вынудил советские власти задействовать сначала посты милиции, а затем и силы конной милиции и в срочном порядке провести областную партконференцию. Слух был следующий: Дело было в Новогоднюю ночь. Клавдия Болонкина с сыном пригласили в гости друзей. Среди приглашённых была Зоя Карнаухова], которая ожидала парня по имени Николай, обещавшим прийти. Все подруги были с парнями, Зоя сидела одна — Николай задерживался. Когда начались танцы, она заявила: «Если нет моего Николая, буду с Николой Угодником танцевать!» И направилась к углу, где стояли иконы. Друзья ужаснулись: «Зоя, это грех», но она сказала: «Если есть Бог, пусть он меня накажет!» Взяла икону, прижала к груди. Вошла в круг танцующих и вдруг застыла. Её невозможно было сдвинуть с места, а икону нельзя было взять из рук . Внешних признаков жизни девушка не подавала. О событии быстро узнал весь город. Врачи ничем не могли помочь — когда они пытались сделать укол, иглы ломались. Приходили священники и тоже ничем не могли помочь, но потом появился иеромонах Серафим, который взял икону из рук Зои и предсказал, что её стояние закончится в день Пасхи. Зоя простояла 128 дней и умерла на третий день Пасхи. По решению партийной конференции в газете «Волжская коммуна» был опубликован фельетон в котором опровергался факт окаменения девушки и сообщалось, что данную историю выдумала некая женщина по имени Аграфена. Сюжет о плясуне-святотатце известен в русском фольклоре как минимум с XIX века. «Зоино стояние» оказалось наиболее устойчивой версией. К созданию сюжета послужило какое-то событие, произошедшее в Самаре в начале 1956 года и вызвавшее религиозные волнения в городе. В период с 1960 года наряду с письменными появляются и устные рассказы об этом случае. «Зоино стояние» стало «фольклорным брендом» Самары, основанным на «реальных исторических событиях».