Он словно подключается к «женскому хаосу» и каждые минут 20 – а картина длится, напоминаю, два с половиной часа – предлагает новые трактовки происходящего на экране. Поначалу совершенно непонятно, как именно эта странная женщина придет к мысли об убийстве своих детей. И в финале, когда Евгений Цыганов рыдает над пропастью, понимания не прибавляется. Но прибавляется эмоций, чувств… Зельдович не скрывает своей умеренно традиционной позиции: он относится к женщинам как к существам, которые ведомы сердцем, а не умом. И поэтому в ряде картин, про которые критики пытаются писать, что они «женские», именно «Медея», снятая мужчиной без всяких манифестаций, максимально точно подходит под это определение. Но главное, что если вы доберетесь до «Медеи», это кино точно надолго останется у вас в мыслях. Как вечная попытка понять, так в чем же разница между Марсом и Венерой. https://youtu.be/r_EoR2dwwUM