Многие ошибочно видят перспективы распада России, следом за которым на обширных территориях, контролируемых сейчас из Кремля, может начаться гражданская война со всеми вытекающими отсюда рисками распространения оружия массового поражения и расползания конфликта на смежные с РФ страны и регионы. Этот воображаемый сценарий является одним из главных сдерживающих факторов в вялой и бесформенной стратегии Запада, который таким образом хочет избежать непредсказуемых последствий неконтролируемого распада. Правда, сейчас позиция Запада слегка кристаллизовалась и смена режима, можно сказать, уже не только не исключается, но и приветствуется. Но распад РФ все еще пугает и вызывает стратегический ступор. Это обстоятельство сильно мешает синхронизации стратегий Украины и наших союзников, замедляет помощь, затягивает ход войны. Более того, Кремль, судя по всему, прекрасно просчитал эту новую-старую фобию Запада и теперь умело эксплуатирует ее в своих непубличных нарративах, которые целенаправленно доводит до нужных людей в Америке и Европе, используя там для этого самых разных лидеров общественного мнения. Суть этой схемы проста: если раньше Кремль пугал Запад тем, какая Россия сильная и какая у нее страшная «кузькина мать», то теперь Запад запугивают ее слабостью, дескать, поражение России в войне с Украиной - это крах ее государства, распад на десяток-другой «народных республик» воюющих друг с другом на бескрайних просторах Евразии, стреляя наугад по всему земному шару. Боюсь, в этом подходе все перевернуто с ног на голову, а точнее, причина и следствие перепутаны местами. Россия не распадется в случае поражения в войне, конечно, если рассматривать конец войны в краткосрочной перспективе. Точнее, не распадется сразу, т.к. для этого нет прямых достаточных оснований. Главным, если не единственным условием вероятного распада, является готовность местных элит. Это прекрасно понимали в Кремле и об этом там давно позаботились. За 20 с лишним лет, путинизм полностью нейтрализовал те группы местных элит, которые могли бы подхватить и организовать национальный драйв, что, само по себе, является очень непростой задачей в любой империи, и особенно в российской. На это потребуются годы. Местные элиты давно завершили свой полный цикл трансформации из «национальных» в имперские элиты на местах. И теперь НЕимперцев вы там днем с огнем не найдете, во всяком случае, пока. Для сравнения предлагаю рассмотреть очень близкий пример: как распадался СССР. Напомню, что несмотря на всю нереальность, как тогда казалось для подавляющего большинства, приближавшегося конца, дискуссия о будущем Союза, о взаимоотношении республик и союзного центра, о политической системе СССР и о месте в ней «руководящей и направляющей силы» (КПСС), а также о роли глав союзных республик, - все это очень активно обсуждалось как в республиканских, так и центральных СМИ, пребывая в открытой публичной дискуссии годами, и кардинальные перемены тогда буквально витали в воздухе - как минимум лет за 3-5 до момента формального распада. Так, в конце 1988 года в публичном пространстве появилась идея «нового союзного договора», которой в том или ином формате пытались склеить распадающееся тело Союза. В апреле 1991 года начался, но так ничем и не закончился «Новоогоревский процесс». Но при этом, значительно раньше начался «парад суверенитетов», когда каждая советская республика формально провозгласила свой суверенитет, а именно: Эстонская ССР - 16 ноября 1988 Литовская ССР - 26 мая 1989 Латвийская ССР - 28 июля 1989 Азербайджанская ССР - 23 сентября 1989 Грузинская ССР - 26 мая 1990 Российская СФСР - 12 июня 1990 Узбекская ССР - 20 июня 1990 Молдавская ССР - 23 июня 1990 Украинская ССР - 16 июля 1990 Белорусская ССР - 27 июля 1990… Последней провозгласила суверенитет Киргизская ССР - 15 декабря 1990 года - т.е. почти за год до всем известного «Беловежского соглашения». Того самого, где содержится ставшая знаменитой фраза: «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование».