В контексте последних заявлений Штайнмайера, в которых он призвал немцев отказаться от старых представлений о россии, охарактеризовав текущую ситуацию как «новую эру конфронтации», следует обратить внимание на один очень важный фактор, который способен кардинальным образом изменить все - полностью развернув ту стратегию, которую Германия выстраивала после 2-й Мировой войны и, особенно, после падения Берлинской стены и установления особых отношений с постсоветской россией. Суть в том, что Германия - страна с огромным (по европейским меркам населением) и недостаточным доступом к природным ресурсам, которая, в силу ряда исторический причин проиграла другим европейским державам гонку за освоение колоний в период Великих географических открытий и последовавших за ней трансформаций на этапе раннего периода развития мирового капитализма. Это вылилось в издержки догоняющего развития, многократно вовлекавшего Германию в эпицентр локальных, региональных и мировых войн. Германия не видела другого пути, кроме как развитие в рамках имперской модели, что делало ее агрессивным и опасным конкурентом на мировой шахматной доске с точки зрения других игроков, которые уже прошли путь трансформаций, открывший им доступ к мировым ресурсам и международной торговле и не желали делить с кем-то еще доставшиеся им куски глобального пирога. Это Запад. В похожей ситуации оказалась Япония. Единственно возможной моделью, позволявшей Германии развиваться, а не влачить жалкое существование среди других, более успешных европейских наций, была империя. А путь к империи в тех исторических условиях лежал через жесткую конфронтацию и агрессию по отношению к другим империям. Итог известен: Германия потерпела полный разгром в результате Первой, а затем Второй мировой войны. На имперской модели был поставлен большой жирный крест. По итогам этих войн и, особенно, 2-й Мировой войны, Германия прошла очень непростой путь. Сначала это было тотальное внешнее управление со стороны двух лагерей стран-победителей: СССР и США, которые контролировали и создавали зависимости для ГДР и ФРГ, соответсвенно. Затем, уже после объединения Германии, осталось военно-политическая зависимость от США и экономическое увязание в сиропе Евросоюза (кстати, также во многом, вследствие политики США) но в обмен на возможность реализовать свой экономический потенциал, благодаря открытию для Германии мировых рынков, включая рынки США и других союзников на Западе. Германия превратилась в успешную экспортную экономику, что позволило закрыть вопрос с источником благосостояния ее граждан. Однако, несмотря на зависимости, Германия мало помалу пыталась играть самостоятельно. Россия, прекрасно это понимая, подыгрывала Германии, создавая окна возможностей для удовлетворения ее отдельных интересов, в том числе, на мировой арене. Но при этом, россия сумела создать новый формат зависимости - ресурсный и, в первую очередь, энергетический. В попытках удрать от покровительства США, Германия удерживалась на коротком газовом поводке в руках Кремля, который, при каждом неловком движении превращался в удавку на шее Германии… Таким образом, Германия оказалась в непростой ситуации, когда идти вразрез с интересами США означает утратить прямой источник своего благосостояния, но в то же время, действовать против россии означает потерю или ограничение доступа к ресурсам, что означает утрату конкурентоспособности на мировом рынке примерно с такими же итоговыми последствиями. Вырваться из этого порочного треугольника до недавнего времени, теоретически, можно было только одним способом - путем возврата к старой доброй имперской модели. Но практически, в данных военно-политических условиях это было невозможно. Что делать?.. И вот сейчас, вследствие войны, которую развязала российская федерация против Украины, открылось новое окно возможностей непосредственно для Германии. И именно Германия, при условии правильного построения своей новой стратегии, может оказаться одним из главных бенефициаров по итогам этой войны.