Борис Шпигель, задержанный по делу пензенского губернатора, дал «Коммерсанту» интервью через члена ОНК Марину Литвинович. Она посетила предпринимателя в изоляторе временного содержания. Шпигель прямо заявляет, что происходящее — это попытка отжать его фармацевтический бизнес. Говорит, что к нему несколько месяцев назад приходил «от знакомого полковника ФСБ» сотрудник и предлагал «крышу», от которой Шпигель якобы отказался и получил уголовное дело. Шпигель именно себя, а не Белозерцева, называет главной фигурой этого дела. И говорит, что может умереть под стражей — судя по опубликованному тексту, состояние здоровья у него очень плохое.

Не все в этом тексте вызвало лично у меня полное доверие. Но в целом сказанное не противоречит тому, что мы знаем о действиях силовиков по отъему бизнеса (в том числе такие эпизоды подтверждены приговорами судов и материалами уголовных дел). Если принять точку зрения Шпигеля о том, что именно он в центре этого дела, впечатляет масштаб операции: арестован целый губернатор, который совсем недавно переизбрался с благословения Владимира Путина и не вызывал критики Кремля (он вам не Фургал). Если рассказанное Шпигелем правда, получается, что бизнес-аппетиты силовиков уже перевешивают политические интересы. Если нужно отжать крупный бизнес, то можно и путинского губенатора арестовать, эка невидаль.

Впрочем, я сомневаюсь, что такой крупный бизнес, как у Шпигеля, мог долгие годы существовать без какой-либо силовой «крыши». Может быть, мы наблюдаем попытку передела между группами силовиков, в которой бизнесмен и губернатор оказался пешками в чужой игре.

P.S. Отдельно отмечу роль Марины Литвинович как независимого члена ОНК — она смогла подробно поговорить со Шпигелем, а «Коммерсант» опубликовал это интервью. Если бы Литвинович не было, возможно, мы бы не услышали эту точку зрения. Шпигелю можно верить или не верить, но право высказаться в свою защиту у него есть. Сейчас Литвинович пытаются выжить из ОНК, и понятно почему: силовики не заинтересованы в том, чтобы посаженные «в зиндан» имели возможность коммуницировать с внешним миром.