Стыдноватая история с этим «письмом доктора Козака». Сравнительно молодой невролог из Швейцарии 11 января выступает в ютубе у Соловьева — в виде фотографии с закадровым голосом — и критикует публикацию в журнале «Ланцет» об отравлении Навального. Еще один соловьевский эксперт, «доктор Сосновский», ссылаясь на Козака, предположил, что Навальный на самом деле отравился литием, который содержится в препаратах для психиатрических больных.

22 января, за день до первой акции протеста, «доктор Виталий Козак» как частное лицо пишет письмо министру иностранных дел Сергею Лаврову. В нем также критикуется публикация в журнале «Ланцет», а заодно даются уничижительные характеристики Навальному: «подлец», его призывы ввести санкции — «предательство» и «поступок мерзавца», а подготовка митингов — «политическая педофилия». Но, тут же оговаривается «доктор Козак», его личное отношение к Навальному, нисколько не влияет на его медицинский взгляд.

И МИД не только публикует это письмо на своем сайте — Лавров еще и посвящает ему целое интервью, в котором призывает ОЗХО и иностранные правительства ответить на тезисы этого письма. А Мария Захарова вчера уже просто требует от западных стран ответить на это письмо. Так малоизвестный невролог из Швейцарии вдруг оказался главным аргументом российской дипломатии.

Больше всего это напоминает, как в 2014 году российские власти и окологосударственные медиа пытались вбрасывать разные версии по поводу крушения малазийского «Боинга» — вроде появления «секретного свидетеля», который якобы видел украинского летчика, который и сбил «Боинг», или «испанского диспетчера Карлоса», подтвердившего это версию. Цель тут, думаю, одна — создать максимум информационного шума, чтобы у потребителей информации складывалось впечатление, что «все не так однозначно». Копаться в деталях мало кто будет. «Есть какой-то доктор, да не наш, а швейцарский, и он говорил, что не все в отравлении Навального чисто… А потом об этом аж министр иностранных дел сказал, а министр — ого-го-го, величина, врать не будет».

Неприятно видеть, как российская дипломатия и соловьевщина сливаются в одну субстанцию. Точнее, уже давно слились, конечно, но каждый раз это вызывает недоумение.