Владимир Путин вчера официально, в перечне поручений по итогам заседания Совета по культуре и искусстве, предложил законодательно запретить «публичное отождествление роли СССР и фашистской Германии во Второй мировой войне». С такой инициативой на заседании этого совета в октябре 2020 года выступила патриотически настроенная депутат Госдумы Елена Ямпольская.

Вы удивитесь, но поводом для этой инициативы Елены Ямпольской стало чтение двух популярных книг по психологии: «Тонкое искусство пофигизма» и «Все хреново» блогера Марка Мэнсона (вы наверняка видели эти книги в книжных магазинах или подборках). Именно из этих книг Ямпольская вытащила две цитаты и приподнесла их президенту: 1). «На долю поляков выпало немало бедствий, изнасилований и убийств: сначала нацистами, затем советскими солдатами»; 2). «Советы были похлеще нацистов». Ямпольская назвала это «наглой, оскорбительной чушью».

(Для корректности приведу вторую цитату в развернутом виде: «Действительно, поначалу Советы были похлеще нацистов. Они уже знали и практиковали эту фишку: сбросить чужое правительство и подчинить народ своей ложной идеологии»).

«Мне кажется, у нас есть моральное право ужесточать закон, когда речь идёт об осквернении нашей исторической памяти», — сказала на заседании совета Ямпольская. Путин согласился и теперь появилось это поручение.

Уже по этому примеру мы видим, что новая законодательная норма затронет далеко не только тех, кто пишет или читает на исторические темы: появится еще одно цензурное ограничение, на которое теперь должны будут оглядываться авторы, издатели и продавцы любых произведений культуры, от комиксов до научной литературы.

По этим же примерам видно, как широко предполагается трактовать будущий закон. Под действие закона могут попасть любые упоминания о «негероических» действиях советского командования, войск и простых солдат. Хотя вроде бы является очевидным, что любая война чревата эксцессами, в любой солдатской массе победителей найдутся насильники, грабители или по крайней мере циничные спекулянты (почитайте, например, о поведении американских солдат в освобожденном Париже). Если не говорить об этих печальных эпизодах войны, в общественном сознании может формироваться упрощенный, облегченный образ войны как таковой. А значит, общество будет толерантнее к войнам и агрессивным действиям государства на международной арене.

Под табу попадут, боюсь, и дискуссии о пакте Молотова-Риббентропа, разделе Польши, амбициях советского руководства по расширению зон влияния СССР и т.п.

Стоит ли нам забыть об этих темах, неприятных для нашего уха и ума? Ни в коем случае, ведь, как и в индивидуальной психологии, попытка замолчать и забыть прошлое лишь вызовет общественные расстройства. Прошлое нужно проработать, в первую очередь — как раз говорить о нем открыто, без ограничений и запретов, позволить себе вспомнить и осознать. Полноценная дискуссия поможет постепенно отделить истину от лжи. И истина эта, даже будучи горькой, должна быть принята. Тогда можно спокойно жить дальше, как писал Томаш Гросс, — не оглядываясь на прошлое в неуверенности и беспокойстве, не испытывая смутный страх разоблачения.