NY Times приводит новую оценку российских потерь в Украине — 200 тысяч убитыми и ранеными. Если она верна, то убитыми должно быть около 50 тысяч человек, кошмарная цифра. Даже если предположить, что многие россияне из-за воздействия пропаганды не скорбят по убитым украинцам («врагам»), то уж потеря собственных-то 50 тысяч человек должна заставить содрогнуться.
Но, конечно, не заставит. Главным образом потому, что эту цифру никто называть не будет, потери засекречены, а личные трагедии семей, потерявших мужей и отцов, размазаны тонким слоем по всей огромной России. И концентрируются эти трагедии в малых городах и селах, куда почти не дотягиваются независимые СМИ, где люди мало приучены к гражданской активности, в среднем хуже образованы, имеют меньше альтернатив. Поэтому гибель колоссального количества людей проходит в относительной тишине.
Меня еще в разгар пандемии поражало, как привычными становятся цифры смертей — сотни, тысячи человек в день. То, что в обществах западного мира вызывало содрогание, в России…