Мы тут поговорили с семьями белгородских мобилизованных, вот чего они рассказывают про своих мужчин, оказавшихся на фронте: «…Больше подробностей родственники мобилизованных узнали после того, как часть мужчин с ранениями и ожогами оказалась в госпиталях. Тогда со своей тетей связался один из раненых и просил ее помочь не возвращаться «в этот ад». «Доходило до того, что мы из луж пили. Воду пообещали привезти и не привезли. Нас на зачистку кинули — а мы два дня не жравши. Мы идем, не думаем, где может хохол сидеть, а идем, думаем, как нам подойти к кому-то пожрать попросить», — рассказывал ей мужчина. На связь он вышел 14 октября, а за день до этого попал под очередной обстрел и получил осколочное ранение. «До мобилизации единственный раз в жизни он брал в руки автомат на присяге во время срочной службы, а теперь их сразу отправили брать деревню, кажется, называется Новосадовое (село под Лиманом. — Republic). — Ее так никто и не взял, но дело в том, что им сказали, что они идут на зачистку, а по факту выяснилось, что должны были ее [деревню] брать. В их группе было 60 человек — 40 мобилизованных и 20 зэков от "вагнеровцев"», — передает женщина слова солдата. Еще он рассказал ей, что в первый же день на фронте их группа попала под массированный обстрел, когда они находились «в каком-то старом коровнике», и «все бежали кто куда». «Как таковых командиров он в глаза не видел никого, — рассказывает собеседница Republic. — То есть зашел кто-то, представился позывным. Сказал — ты, ты, ты идешь со мной. Потом они жили в каком-то доме, оттуда ушли в леса. Каждый день у них были обстрелы. Слаженности и связи нету, и оттуда обстрел, и свои, и те [стреляют]. В итоге один с огнестрельным, другой с ожогами, еще один на мине подорвался. Один всего пять минут за танком, как-то заехал, сломал стену дома, эта стена упала на какого-то мальчишку из своих же, его из-под нее еле вытащили. У него там что-то было с позвоночником, но ребята рассказали, что его в Луганске перебинтовали и отправили обратно на фронт». «Мы смотрим по телевизору, как это все красиво происходит с мобилизованными, марш-броски, подготовка, и тут проходит трое суток, на связь выходит Серега и пишет, что их "за ленточкой" 64 человека из наших, из Белгорода, которых раскидали по окопам по 5–6 человек. Говорит, одежды, дождевиков, медикаментов нет, потому что две машины, которые вторым эшелоном шли, подбили, у них все сгорело. Делятся тем, у кого что осталось. На вопрос, кто у них командир, говорит: "Знаешь, как распределили? Спрашивают: кто будет командиром на 20 человек, на ближние окопы? Кто-то говорит: Ну, давайте, я. — Ну, давай, будешь ты"», — рассказала Republic жена одного из военнослужащих.