(Продолжение) — Ты знаешь, что происходит с украинцами и военными с той и другой стороны? — Я не читаю новостей. Потому что если я дестабилизируюсь, я не смогу помогать. А так я езжу как мама к своим детям. Мне звонят из разных иностранных изданий, предлагают интервью. Но я не хочу на них соглашаться. Я знаю, что мне будут задавать политические вопросы, а я на них отвечать не хочу. Потому что я тоже понимаю, кто начал эту «спецоперацию». Но в данной ситуации у меня выбора нет, я не хочу, чтобы мы тут подвергались нападению в Белгороде. Если бы это был не приграничный город, я бы, может быть, к этому бы по-другому относилась».