Татьяна Становая пишет про вчерашнее выступление Путина, что это «начало конца». У меня, конечно, тоже есть такие мысли. Но сейчас я в основном стараюсь держать их при себе. Я вообще патологический оптимист, я вижу плохое, но верю в лучшее. Так психологически легче жить, хотя с профессиональной точки зрения это вредно — снижается качество оценок и прогнозов. После 24 февраля, когда Путин превзошел самые пессимистичные прогнозы, мне просто неловко транслировать какой-либо оптимизм. Кроме того, сколько мы слышим про конец путинского режима? Наверное, все двадцать с лишним лет. Но режим лишь цементируется дальше. Уже начинаешь думать, что это навечно. Но — ничего не вечно. Так что позволю себе согласиться с Татьяной: риски для Путина сейчас на историческом максимуме. Он сам знает, что допустил ошибку и просчитался, и его окружение это знает, и он знает, что они знают. Его речь полна оправданий («Нас вынудили»). Даже пропаганда невольно транслирует эту неуверенность в лозунге «Нам не стыдно» (когда по-настоящему не стыдно, такой лозунг ведь в голову не придет). Ситуация плохая. Я не знаю, что будет дальше, никто не знает. Вообще сомневаюсь, что будущее прогнозируемо, можно лишь наметить сценарии и их примерные вероятности. Сейчас вероятность сценария потери Путиным власти, на мой взгляд, выше, чем когда-либо. Но жизнь еще обязательно преподнесет нам сюрпризы.