Военный обозреватель Александр Гольц недавно писал о том, как устроена Система предупреждения о ракетном нападении, которая должна нанести ответно-встречный удар при предполагаемой атаке нашей страны ядерным оружием: «При этом, правда, следует иметь в виду: система СПРН, на которую уповает Верховный главнокомандующий, неоднократно давала сбои, что в США, что в СССР. В 1983 году советская система СПРН выдала сигнал о массированной ракетной атаке против Советского Союза. Человечество уцелело только потому, что подполковник Станислав Петров, дежуривший в тот день, на свой страх и риск решил вопреки установленным инструкциям не докладывать высшему руководству о сигнале, справедливо посчитав его ложным. В январе 1995 года Борис Ельцин активировал свой «ядерный чемоданчик», получив сигнал о ракетном нападении из-за запущенной из Норвегии метеорологической ракеты. Как российские, так и американские эксперты неоднократно призывали Москву и Вашингтон начать переговоры о взаимном отказе от концепции ответно-встречного удара. Этому была посвящена опубликованная несколько лет назад в The New York Times статья американского генерала Джеймса Картрайта и его российского коллеги генерала Владимира Дворкина. Ее авторы подчеркивали, что решение о пуске ракет высший руководитель страны вынужден принимать в кратчайший промежуток времени — за 15−30 минут. Но Владимира Путина, который с явным удовольствием участвует в тренировках с ядерным чемоданчиком, похоже, совсем не пугает мысль, что при скверном стечении обстоятельств ему придется за полчаса решать судьбу человечества. Еще недавно руководители государств и военных ведомств всякий раз, когда заходила речь о ядерном оружии, считали нужным подчеркнуть, что речь идет об оружии политическом. Заявлялось, это оружие существует лишь для того, что не быть никогда примененным. Сегодня же никто и не стесняется того, что использование ядерных ракет становится элементом военного планирования».