Древние люди быстро поняли, что сообщение на лицевой стороне монеты, легализирующее ее, может быть дополнено рисунком на оборотной стороне. Этот очень ранний шаг удвоил коммуникативную силу монет, поместив исходящие сообщения на ее обе стороны. Аналогию этому можно найти в классическом романе Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», в котором бродячие рыцари использовали свои доспехи как универсальные рекламные щиты, дабы повсюду распространять сообщения, важные для общественности (эта идея еще раз была удвоена на серебряном долларе США, оборотную сторону которого украшает один из рыцарей Марка Твена — см. рис. 3.8). Мы сегодня делаем тоже самое с грузовиками, которые выполняют свои повседневные доставки и, развозя молоко или сантехников, в тоже время используются как мобильные рекламные транспаранты. Сообщения, размещенные на металле, сделали монеты чем-то радикально новым — их денежная начинка была обернута снаружи в историю. И как только государства взяли на себя ответственность за чеканку монет, каждое из них стало экспериментировать с этим новым рыночным посредником. Греки в основном помещали на свои монеты изображения богов-покровителей, героев, животных или мифологических существ. Например, Геракла, задушившего льва, помещала на своих монетах Гераклея — город, названный в его честь (рис. 3.9). Монеты могли рекламировать и важные региональные продукты или местные предания, как, например, лекарственное растение сильфий (Сильфий — растение, которое использовалось в классической древности как приправа, духи, афродизиак и лекарство. Обычно считается, что это ныне вымершее растение рода Ferula, возможно, разновидность гигантского укропа - прим. пер.) на монетах Кирены (рис. 3.10) или несущийся верхом на дельфине герой Тáрас, эпоним города Тарента, (фототабл. 6). Монеты с гордостью несли на себе имена царей или городов-эмитентов, часто сокращенное, но иногда, напротив, дополненное инициалами или монограммой чиновника местного монетного двора. Некоторые знаменитые рисунки на монетах дали им имена — так появились афинские «совы» и ахеменидские «лучники» (фототабл. 7). Во многом это тот же процесс, следуя которому мы сегодня называем стодолларовые американские банкноты «бенджаминами», однодолларовую канадскую монету «гагарой», а новозеладский доллар — «киви». Плутарх, живший во II в. н. э., еще помнил, что все, даже спартанцы, в V в. до н. э. называли афинские монеты «совами». Примечательно, что большинство греческих монет было значительно красивее, чем это было необходимо для их коммерческого использования. Говоря современным языком, они были весьма креативно оформлены и имели своей целью как удовлетворение вкусов потребителей, так и продвижение самого продукта. Такое отношение к внешнему виду монет постоянно преподносило древнему миру зримые проявления художественных навыков граверов. Отмеренные куски торгуемого металла превращались в миниатюрные шедевры (фототабл. 8), ведь каждый штемпель вырезался вручную, равно как и вручную чеканилась каждая монета (машинное монетное производство возникнет только в XVII веке). Высокий рельеф древнегреческих монет, в отличие от плоскостного рельефа современных денег, придавал им замечательную скульптурность, которую могли использовать в своих интересах великие художники древности. Несмотря на преимущество современных монет, заключающееся в легкости их вертикального штабелирования, за редким исключением (как на фототабл. 9) они не идут ни в какое сравнение со своими греческими предшественниками по уровню использованного трехмерного искусства. Из книги: «Когда деньги говорят. История монет и нумизматики от древности до поп-культуры», Фрэнк Хольт