Поворотный момент Следующий шаг в эволюции денег был довольно скромным, однако он направил всю историю человечества по новому пути. Примерно в 630 году до н. э. в анатолийском царстве Лидия некто проштамповал кусочек драгоценного металла чем-то вроде перстня с печаткой. Одним из результатов этого простого действия стала возросшая уверенность в весе и чистоте такого кусочка металла при его использовании на рынке. Эта процедура никак не повлияла на внутреннюю стоимость товара, но упростила обмен слитков для любого, кто готов принять гарантию, предоставленную клеймом, вместо того, чтобы повторно взвешивать и проверять слитки каждый раз, когда они участвовали в купле-продаже. Торговцы теперь могли отложить громоздкие весы, гири и пробирные камни, чтобы ускорить свои транзакции, сосредоточившись на простом пересчитывании новой формы денег, а не на старом взвешивании. Греки, быстро перенявшие эту лидийскую технологию, назвали монеты номúсмата, потому что они функционировали как деньги благодаря принятому соглашению (нóмос) Однако, вероятнее всего, такое признание к проштампованным кусочкам металла пришло не сразу. Когда некто впервые появился на лидийском рынке с проштампованными кусочками электра, большинство его соседей, возможно, и не заметили этого нововведения или не обратили на него внимания. Вместе с другими слитками эти изделия из металла были взвешены для последующей оплаты долга или, например, покупки ягненка. Ничто не отличало штампованные изделия от нештампованных до тех пор, пока люди по обычаю (нóмос) не согласились, что сообщение, выбитое на металле, имеет особое значение. В этот момент объект получил три основных элемента монеты, которые определил Исидор Севильский еще в VII веке: надлежащий металл, надлежащий вес и надлежащий внешний вид. Поначалу отпечатки на металле были очень лаконичны, сообщая на греческом или лидийском лишь «Я печать Фанеса» или «Я [печать] Гигеса» (Есть много лингвистических аргументов в пользу того, что на самом деле этой фразой лидийцы могли заявлять: «Я [потомок] Гигеса» - прим. пер.). Но следует помнить, что древние народы относились к печати более серьезно, чем мы к подписи — печать олицетворяла всю власть и престиж человека, обладавшего ей. Так что точнее сравнивать эти монеты с документом, который был не просто подписан, но еще и заверен нотариально. Эти легенды сопровождались разнообразными изображениями — от льва до оленя (см. рис. 3.6), и все они были вдавлены в металл закаленным штемпелем. Такие лица, как Фанес и Гигес (первый, возможно — военачальник, а второй — царь) (Гигес (680–644 гг. до н. э.) — лидийский царь, основатель династии Мермнадов, к которой принадлежал Крез. Фанес — это, возможно, Фанес из Галикарнаса, советник и тактик фараона Амасиса II (570–526 гг. до н. э., сбежавший от него вначале в Лидию, а затем в Персию, где воодушевил царя Камбиса II (530–522 гг. до н. э.) на успешный египетский поход прим. пер.) ручались за отпечатанные ими слитки с точки зрения качества их металла и его веса. Их предварительное участие в производстве металла упростило ведение дел с его использованием, но чтобы сделать это нововведение еще более удобным, в дополнение к 1 статеру были отчеканены монеты еще семи номиналов, вплоть до 1/192 статера, которая весила меньше десятой доли грамма (около 0,07 г). Такой богатый ряд номиналов, позволявший осуществлять посредством монет как крупные, так и мелкие платежи, предполагает высокую степень монетизации лидийской экономики.