Об этом уже написали все крупные СМИ, «Медуза» публикует примеры правок, сам Литтелл дал интервью порталу Горький, а сегодня там же вышел новый материал, где уже теперь издатель в стиле «получи, фашист, гранату» рассуждает о том, что текст же стал, стал лучше, правок было мало, их почти не было, что такое 5 страниц против 900. В финале, кстати, выложен файл с правками - спасибо, очень иронично в контексте выглядит.
Столько внимания АдМаргинемцы не получали давно (хотя… погодите.. ПОГОДИТЕ).
А ведь ещё в начале сентября главред издательства пояснял за переиздание, а редактор Томашевская комментировала свои действия (почему-то в третьем лице):
«дело не в затянутости (хотя, говоря откровенно, сильно затянут весь роман), а в абсолютной беспомощности перевода этих сцен. А коль скоро они ничего не вносили ни в суть, ни в художественную форму, служили своего рода принятым нынче "прицепом", то редактор с ними без сожаления и расстался. Вероятно, редактору следовало оставить эту эротическую жвачку, дабы читатели в полной мере оценили вкус автора и мастерство переводчика».
Переводчику, в общем, тоже до кучи влетело – и, несмотря на комментарии, хотелось бы сначала сличительные пруфы, а то слишком скучно.Выходит, что беспомощные тут все (и автор тоже, который вискаря нажрался и давай романы строчить) - именно так беседуют о романе на радио «Свобода» в январе 2012 года.
Фанайлова:
Есть факт, что он писал роман в России, в Москве, запершись в номере с ящиком виски..Томашевская:
Ему было, конечно, невредно, выпив ящик виски, потом роман перечитать. Все-таки я настаиваю на том, что повторов там слишком много. И роман только бы выиграл, если бы их не было.
А далее Ливергант буквально и говорит:«всякого рода редакционные сокращения роман бы абсолютно испортили. Мы не говорили о музыкальном характере построения романа, о сквозных повторных темах. И если бы мы, вооружившись ножницами, начали монтировать эту книжку, то мы бы, безусловно, вылили с водой и ребенка».
Как в воду глядел, в ту самую!Меж тем, например вот тут некоторые (не абы кто, а ведущие критики страны) высказываются в духе: «а че такого», «да там больше 200 страниц надо было вырезать», ну и конечно, как обычно, пытаются спутать мухи и котлеты (с прошедшим, Владимир Владимирович), сводя всю историю к банальному «давайте не травить издательство».
Давайте – я вот буквально только что купила на Озоне их книжку про Гитлера, но всё-таки нет, какой-то сюр. В тех же комментариях само издательство пришло и маргинально послало несогласных в жопу. Нет, ну а что?
Вопросы: ну а что делать, если у писателя не было редактора (тут бы спросить переводчика Сергея Штерна, который достал шведского писателя Никласа Нат-о-Дага в Стокгольме и рассказал ему про всякие исторические неточности в романе «1793», и вместе они потом всё поправили), надо ли издательству делать покерфейс и править авторский текст, не спрашивая автора, ну и что, что текст его собственность, пусть научится не повторяться (тем более он, как мы помним, алкоголик-вискарист). За что там вообще Гонкуровскую премию дали, никто не знает?
Ну и, самое главное, что делать читателю, пока они там все ругаются.
Понятно, что хочешь Литтелла без купюр, то иди в магазин и покупай новое издание, или учи, салага, языки.
Между тем, где-то в Миннеаполисе одиноко сидит писатель Марлон Джеймс и не знает о дискуссиях про перевод его романа в наших интернетах. Эх, кто б его надоумил интервью порталу «Горький» срочно дать? Марлон, ну ты чего, давай к нам в Россию, у нас тут весело!