Я увидел тебя три года назад на сцене театра, которого больше нет. Подавали Мольера сквозь призму времён и строптивых умов вольнодумцев. Ты играла с ракеткой, в белоснежном топе, коротенькой юбке на длинных ногах. Твой взгляд пролетал сквозь меня, но пронзал всё мужское внутри моей жизни. Ямочки на щеках, длинные пальцы, голубые глаза, опять ямочки на щеках, ключицы, ключицы, ключицы. И кому же так повезёт? Лучше выпью, забуду, один чёрт что умру до рассвета. Я не видел тебя в кино, но всегда спотыкался о лик из соцсети. Твоё имя как вдруг танцевало в моей голове, разжигая в глазницах огонь и в грудине желанье. Этот голос, твой голос был слаще сентябрьской дыни, он играл в каждой мысли о том, как я мог быть счастливым. Я боялся, что вдруг ни с того ни с сего очутишься дурёхой. Мы встретились в июне озорного лета. Я был пьян, а ты хороша. Розовая юбка, рубашка, кеды Nike. Глаза, голубые глаза. Ямочки, ямочки, ямочки на щеках. Улыбка, белые зубы, струящаяся красота. Чёрные длинные волосы - ты перекрасилась? Что ты делаешь со мной, балда? Остановись! Имей совесть! Ты протянула руку и шепнула имя. Я тихо прокричал своё. Мы смотрели друг на друга сто тысяч миллисекунд. За твоей рубашкой скрывались ключицы. Под моими пятками пряталось сердце. Ты одна? Выпьем? Уходишь? Уже? Ничего. Я напьюсь, помолюсь и умоюсь чужими слезами. ⁃ Классный был вечер, правда? ⁃ Да. Я написал, ты ответила. Подписалась. Будь проклят наш век, где мы радуемся галочке в интернете. Одна галочка - получила. Две - прочитала. Ты читала и отвечала. Говорила со мной, будто я не мудак-человек. Аудиосообщения. Ненавижу. Там твой смех. Я смеюсь в ответ. Ты в Петербурге? Беру билет. Ненавижу поездки, вояжи и саквояжи. Еду пьяный, смурной, не терплю жару. «Гельвеция», три апероля с утра, незнакомый таксист и знакомые песни. Радио «Эрмитаж». Я сижу на веранде «Харвеста» и вижу тебя, укутанную в тополиный пух. Улыбка, ямочки, ключицы в полосатой мужской рубашке. Розовая юбка. Хочу её снять, но терплю. Почти не думаю о сексе. Кажется, я влюбился. Ты много смеёшься, мы пьём вино и гуляем по старому городу. Ты безбашенная девица, одна и свободна. Я мечтаю, смотрю на тебя сто секунд за минуту. Ты смеёшься глазами, раскатисто, звонко, как целый оркестр. Мы летаем на вертолёте над Петербургом. Ты боишься, а я влюблён. Так проходит три дня и три ночи. Ты играешь в сериале, а я в Москве. Бросаю пить, уже семь часов и ни рюмки. Вечером встреча, чуть виски «Октмор», 59,5 не по Цельсию. Я безудержно рьян, так же пьян и пишу: ⁃ Я влюбился. ⁃ Похоже, что в меня. Ты смешно сердишься, а меня тошнит. Друзья ругают: «завалил посевную». Холодна, молчалива, исчезла. Где же ямочки? Где ключицы? Я пью чачу, водку, джин-тоник, текилу, абсент, шерри-бренди. Ты жива и одна, хочешь быть так всегда. Я хочу умереть, но зачем-то спасают. ⁃ Миша-Миша. Скучаю. Ты пишешь, я еду на свадьбу твоих друзей. По пути замышляю убить конкурентов, но ты вдруг попадаешь в объятья меня. Розовое платье, венок, твои ямочки на щеках. Мы целуемся у подъезда на сломанном стуле. Ты смеёшься, а я возлежу на асфальте. Ты не знаешь ещё, но уже влюблены. Мы гуляем по парку, я трясусь, как лысый котёнок. Поцелуи, объятья, я чувствую жар наших телах. Мы едем в отель, где через месяц займёмся любовью. Я не вижу других девиц. Я хочу тебя круглые сутки. Под столом, на столе, на подушках и в душе. Что ты делаешь? Ты чего? Я ж теперь сумасшедший? Ревность, ругань, скандалы. Я научился курить по утрам и позабыл звон бокалов. Твоя спина и моя постель. Ты спишь, а я люблю целоваться. Ты висишь на мне как полупьяный лемур, я брожу по квартире и плачу от счастья. Ты рядом даже когда далеко. Я разучился складывать буквы в слова, растерял гордость и все крестражи мерзавца. Я счастливый. Ты так охуительно прекрасна, что тысячи фраз будут казаться бессмысленной болтовнёй. Ты красива, умна, талантлива. Ты чудо. Ты пчела Персефоны, ужалившая меня прямо в сердце. Я хочу свернуть горы, но боюсь свернуть шею. Я люблю тебя. Ямочки, ямочки. Ключицы. Глаза, голубые глаза. С Днём Рожденья!